Интервью(Interview)

Это интервью транслировали 14 сентября 2007 г. в интернете на сайте американской радиостанции www.1077thebone.com, поэтому, можно сказать, что его слушал весь мир. Рубаха-парень ди-джей Стивен (Steven Seaweed) для смеха постоянно неправильно произносил имена Маттиаса Ябса и Павла Мачиводы, задавал неожиданные вопросы и смешно реагировал на ответы Скорпов, которые, в свою очередь сильно развеселились и расслабились, из-за чего тоже несли… в общем, ребята тоже расслабились и отжигали на полную катушку. Спасибо Lena Nikitina aka Werlen, за отличный и такой трудоёмкий перевод, она же прислала видеофайлы, которые вы можете посмотреть прямо здесь. И, конечно же, благодарим радиоведущего Стивена, за классное интервью:
Hey Steven! Many thanks for the great Interview with our favourite band Scorpions! Dude, you're awesome!

Итак, группа Scorpions в США на the Bay Area's Rock Station 107.7 the Bone.


Ди-джей Стивен: Давайте поприветствуем группу Scorpions в нашей студии. Кстати, ребята, сейчас нас слушают во всем мире и …

Клаус: Видишь ли, ты можешь мне не верить, но, когда я был дома, я слушал твою радиостанцию до тех пор, пока мы не отправились в тур – она звучит великолепно!

Ди-джей Стивен: Спасибо!

Клаус: И когда я вернусь в Германию, я буду продолжать слушать The Bone – это действительно клёвая радиостанция

Ди-джей Стивен: Это Клаус Майне. И, Клаус, я держу в моих руках билет на фестиваль Bone Bash One, которому уже почти 8 лет!

Клаус: Здорово!

Ди-джей Стивен: Клаус Майне, Матайас Ябс, Рудольф Шенкер… Кто эти двое ребят?

Рудольф (выкрикивает): Джеймс Коттак

Джеймс: Спасибо, Джеймс Коттак, я барабанщик

Ди-джей Стивен: Джеймс, возьми себе там веб-камеру. (указывая на Пашу) А этот парень должно быть…

Мэтт: Мы закончим уже сегодня? – (указывая на Пашу) Павел Мачивода – басс-гитарист, Джеймс Коттак – (указывая на Джеймса) барабанщик. Также вы можете увидеть в студии сестру Рудольфа Шенкера, Барбару, прилетевшую сюда из Лондона. Также здесь присутствует Йошико, а ее муж только что прилетел из Японии…

Ди-джей Стивен: Что ж, похоже, у нас в студии собрались люди со всего мира.

Клаус (аудитории): И много победителей. Приятно вас видеть ребята! Покричите, давайте!



Ди-джей Стивен: Итак, у вас сегодня шоу в прекрасном месте, которое находится в Кельсейвилле. Еще можно приобрести билеты. Начало в 7.45.

Но наиболее важным является, что вы должны выбрать песню для нашего эфира сейчас. (достает альбом “Humanity”) И я шокирован, я действительно в шоке скажу вам. Вы должны выбрать песню со своего нового альбома «Humanity Hour I», с которой мы и начнем.

Клаус: Да, конечно. И мы представляем вам новый альбом, который называется Humanity Hour I. Это было бы здорово начать шоу с новой песни.

Ди-джей Стивен: Это будет The Cross?

Клаус: Ну.. (к Мэтту) Как насчет The Cross?

Мэтт: Если так хотите..

Паша: Future Never Dies!!!!!!!!!!!

Мэтт: (Паше) Ок. Они уже знают их все наизусть.

Ди-джей Стивен: Ну, кто-то уже должен решить, какую из песен ставить сейчас.

Мэтт: Давайте начнем с Hour I.

Ди-джей Стивен: Hour I – это трек 1?

Мэтт: точно.

Ди-джей Стивен: Ну, тогда начинаем прямо сейчас. Оставайтесь на нашей волне.




Ди-джей Стивен: Что ж, это была песня Hour I. У нас в эфире Scorpions на радио 107.7 the Bone. Scorpions представляют новый альбом Humanity-hour I. Итак, у вас довольно-таки мрачная лирика, ребята:

So here we are

It's hour one

And it's a nightmare

There's nothing left….

Все: And yet it's good to be alive

Ди-джей Стивен (Клаусу): Повтори-ка

Клаус: Yet it's good to be alive. Что касается этого альбома, то я был настроен сотрудничать с очень сильной звукозаписывающей кампанией: с Десмондом Чайлдом и Джеймсом Майклом. В тоже время, альбом несет некое послание: если вы посмотрите на переднюю обложку альбома, вы увидите робота на фоне кратера. Это заставляет нас всех сказать: "Эй, что мы получим в результате всего этого? Есть время развернуться и найти путь к дороге гуманности, к большей любви и уважению друг к другу".

Ди-джей Стивен: И сделать что-то, так?

Клаус: И сделать что-то, да. Я имею в виду, что наше послание, которое мы несем с конца 60-х годов: «Занимайтесь любовью, нет войне».

Ди-джей Стивен: Мне нравится это. И вы смогли его адаптировать в 90-е годы?

Клаус: да

Джеймс: Может все-таки к 2000-м?

Ди-джей Стивен: хорошо, к 90-м и 2000-м, спасибо за исправление.

Клаус: На сегодняшний день, мы выпустили сильный рок-альбом, в котором сохранились характерные черты Скорпионовского звучания, но в то же время, этот альбом соответствует запросам 2007 года.

Ди-джей Стивен: Раз зашла речь о 60-х, то давайте вернемся к началу 60-х, ко времени создания вашей группы. Для современных групп, которые играют 8 или 10 лет это кажется вечностью, а вы делаете это всегда. Почему, почему вы держитесь так долго? Что вы об этом скажете?

Маттиас: Нам нравится то, что мы делаем: нам нравится писать песни, играть песни, путешествовать по миру. Я не могу представить себе наиболее лучшее положение для нас, чем то, в котором мы сейчас находимся. Ты знаешь, мы объездили весь мир и успели побывать везде: мы играли в Южной Америке, дали концерты по всей Европе, сейчас мы только что прибыли из Канады. Таким образом, мы гастролируем по всему миру и мы получаем огромное удовольствие от сцены. О такой работе можно только мечтать, я думаю.

Ди-джей Стивен: Это Матайас Ябс, который, наряду с Рудольфом Шенкером, является ведущим гитаристом. Вы выбираете сегодня музыку. И я вижу, тут есть отличная песенка Smashing Pumpkins. Почему именно их вы выбрали? Рудольф, что ты думаешь? Я вижу, что у нас есть песня от группы «раздолбанные тыквы», почему именно они, почему вы их выбрали? Что вы думаете? Рудольф, что ты думаешь? Пододвинь микрофон поближе.

Рудольф: Потому что мы обнаружили, что он большой фанат Скорпов, нам также нравится их музыка

Ди-джей Стивен: Под большим фанатом Скорпов вы подразумеваете Билли Коргана?

Рудольф: Да, именно так. Я встретился с ним, когда мы записывали альбом Humanity Hour I в Лос-Анджелесе. Мы поговорили с ним о музыке, а также, ты знаешь, о Tokyo Tapes, Lonesome Craw, записи с Tokyo Tapes, сделанные аудиторией и персоналом. Он очень хороший друг. И тут я спросил его: «У нас есть песня the Cross. Было бы замечательно, если бы ты спел ее вместе с Клаусом». И он сказал: «Я с радостью сделаю это». И вот это получилось. По чистому совпадению Вилли миксовал свой альбом в своем загородном доме в своей собственной студии…

Клаус: Мы записывали вокал с Десмондом в той же студии. Билли был очень рад, что будет записывать с нами песню. Когда я его встретил, ты знаешь, там был стол для пинг-понга в холле, и я сказал: «Билли, как насчет матча?» А Билли ответил: «Я действительно клево играю». Я сказал «Ок», это был хороший вызов, так же, как и хороший матч.

Ди-джей Стивен: Действительно?

Клаус: Немцы выиграли в итоге!

Ди-джей Стивен: Давайте послушаем Tonight? Tonight от Smashing Pumpkins. Оставайтесь с нами.




Ди-джей Стивен: ты выглядишь очень молодо, Клаус

Клаус (смеется): Что бы ты хотел выпить?

Ди-джей Стивен: Матайас Ябс – лидер-гитара, Рудольф Шенкер и Пауло – басс-гитара. Эй, Рудольф, вы играете, как и обычно, на Flying V? Давай, пододвинь микрофон к себе.

Рудольф: Я все еще играю на ней. Это была любовь с первого взгляда. Определенно, это классная гитара, с классным дизайном и звучанием. В ней все совершенно.

Ди-джей Стивен: Кто, по твоему мнению, величайший гитарист всех времен?

Рудольф: Я бы сказал, что Джимми Пейдж…

Ди-джей Стивен: Правда??

Рудольф: Я имею в виду, что он потрясающий композитор и продюсер. Он на самом деле тот, кто выделяется из общей массы. Если вы возьмете Джимми Хендрикса, то он был изумительным гитаристом, но, как композитор он не настолько хорош, в отличие от Джимми Пейджа. Я никогда не смотрю на музыку только с одной стороны, я стараюсь посмотреть на нее со всех сторон. Джимми Пейдж писал музыку в прошлом и, надеюсь, что в будущем он тоже будет это делать.

Ди-джей Стивен: И они собираются воссоединиться и провести совместное шоу?

Рудольф: Точно!

Ди-джей Стивен: Вы удивлены, что они не собираются проводить полномасштабного объединительного тура?

Рудольф: Я думаю, что это было очень умно с их стороны, потому что я слышал (к Мэтту) сколько миллионов людей?..

Мэтт: Около 25 миллионов людей хотят поехать в Лондон на шоу. Доступных билетов всего лишь 20000. Будет проводиться что-то вроде лотереи.

Ди-джей Стивен: Меня запишите! (все смеются).

Мэтт: Я немедленно позвоню агенту и попрошу его оставить тебе билетик.

Ди-джей Стивен: Это Маттайиас Ябс. Позволь мне задать тебе тот же вопрос: кто, по-твоему мнению, величайший гитарист всех времен?

Мэтт: Мой любимый гитарист – Джимми Хендрикс. Я слышал, что Рудольф говорил о нем, как о композиторе, но у Джимми Хендрикса много хитов и мне они очень нравятся. Он очень повлиял на мою музыку.

Диджей: Я знаю, что когда ты был совсем юным, Матайас, у тебя был шанс увидеть Джимми Хендрикса вживую

Мэтт: Это та вещь, которую я упустил. Он давал концерт на острове, расположенном в Северном море Германии. Мне было тогда 12 или 13 лет. И мои родители не отпустили меня туда одного. А спустя некоторое время он скоропостижно скончался.

Ди-джей Стивен: Да…

Рудольф: У всех нас, за исключением Маттиаса, была маленькая проблема с Джиммми Хендриксом в нашей группе. Когда у нас был в группе Ули Джон Рот, то каждое второе сказанное слово было Джимми Хендрикс.

Ди-джей Стивен: От Ули?

Рудольф: Да. Это было просто сумасшествие..

Мэтт: Он даже женился на Монике Даннеман, последней девушке Хендрикса. Но я более спокойно отношусь к нему!

Рудольф: И у него был старый черный стратокастер Хендрикса.

Ди-джей Стивен: А как сейчас поживает Ули?

Клаус: Ну, он принимал участие в нескольких наших концертах.

Ди-джей Стивен: Правда?

Клаус: Да

Диджей: Что ж, ребят, вы выбираете музыку. Что вы думаете по поводу The Killers?

Клаус: Когда мы записывали наш новый альбом в Лос-Анджелесе, получилось так, что мы слушали очень много различные радиостанции. И мне просто снесло крышу от группы The Killers. Это восхитительная группа.

Ди-джей Стивен: Они родились и выросли в Лас-Вегасе, также как и их творчество, так?

Клаус: Да

Ди-джей Стивен: А вы, ребята, кстати, там скоро играете, да?

Клаус: Мы играем в Вегасе через несколько дней…

Джеймс: В пятницу, в следующую пятницу

Ди-джей Стивен: Путешествуя по всему миру, вы когда-нибудь забывали, где вы находитесь в данный момент?

Клаус: Ха, Джеймс задает один и тот же вопрос каждую ночь: «Где мы??».

Ди-джей Стивен: Что ж, сегодня вы даете концерт здесь, в Кельсейвилле, начало в 7.45. А пока слушаем the Killers. Скажи, почему ты выбрал песню Read my mind?

Клаус: Это прекрасная песня, очень сильная

Ди-джей Стивен: Вы все еще на волне 107.7 The Bone. Оставайтесь с нами.



Ди-джей Стивен: Вы слушали The Killers – Read My mind. Еще раз представляю парней из Scorpions – Пауло, Рудольф, Маттайас, Клаус, Джеймс и как насчет наших гостей в студии? (все орут). Потрясающе! Наша веб-камера делает уникальные фото нашей аудитории, и это транслируется по всему миру.

Я вот хочу спросить Джемса, барабанщика. Ты изначально играл в группе Kingdom Come, это правда?

Джеймс: Да. Не можешь поверить?

Ди-джей Стивен: Основанной немецким вокалистом Ленни Вольфом (Lennie Wolf), да?

Джеймс: Я никак не могу избавиться от немцов, понимаешь?

Ди-джей Стивен: Барабанщик Kingdom Come теперь член… The Scorpions!

Джеймс: Вот уже 11 лет

Мэтт: Правда, что ли?

ДИКИЙ РЖАЧ РУДИ

Джеймс: Что? 11 лет

Ди-джей Стивен: Это впечатляет

Джеймс: Да, мы выступали на разогреве у этих ребят на фестивале Masters of Rock.

Ди-джей Стивен: Ты стал их «открытием» тогда, так?

Джеймс: Можно и так сказать… Просто у этих ребят очень хороший вкус!

Ди-джей Стивен: Итак, сегодня в 7.45 Scorpions будет на сцене, билеты все еще можно купить, если вы вдруг захотите посетить это шоу, которое будет проводиться в Konocti, Clear lake.

Клаус: Это прекрасное место, мы давали концерт там много раз. Скажу больше, место проведения шоу прямо-таки впечатляет!

Ди-джей Стивен: Хорошо, мы вернемся менее через 3 минуты, а пока я ставлю другой трек с Humanity HOUR I.



Ди-джей Стивен: The Scorpions в прямом эфире. Как правильно говорить - Scorpions, а не The Scorpions, я прав?

Все: Да!

Ди-джей Стивен: Ок, просто хотел прояснить. Матайас - хватай микрофон – ты все еще лепишь свои маленькие логотипчики на свои вещи, я слышал ты это делал?

Мэтт: Я делал это только однажды. Как вы можете видеть, MARSHALL лого и мое имя Маттиас взаимосвязаны.

Ди-джей Стивен: О, оказывается, я все это время неправильно произносил твое имя????!!!

Мэтт: Хм, ну это тоже вариант, хотя я не знал о нем еще утром (ржач).

Я знаю, что Джеймс делает также, как и все барабанщики – он помещает свое имя на ключевой барабан. Я поместил свое лого на гитару только однажды и больше не буду этого делать, потому что я не буду в этом оригинален.

Ди-джей Стивен: Что ж, отличное лого!

Мэтт: Ага

Ди-джей Стивен: Позвольте мне задать вам главный вопрос: вы, ребята, как бы это сказать, расстроены тем, что классические Rock-радиостанции отказываются играть ваши новые вещи? Все они говорят: «Эй, дайте мне вещи из 80-х».

Клаус: Мы сталкивались с такой ситуацией пару лет назад, когда мы играли в США. В то время у нас вышел новый альбом – Unbreakable, который являлся очень сильным альбомом. И все то время, пока мы гастролировали по этой стране, классические Rock-радиостанции крутили естественно Rock You Like A Hurricane, No One Like U и прочее из 80-х. Кстати, у меня теплые воспоминания о No one like U - мы снимали клип на эту песню здесь, на острове Алькатрас.

Ди-джей Стивен: Правда?

Клаус: Да. Поэтому, когда мы сюда вернулись, на нас нахлынуло столько воспоминаний!! Это здорово! Итак, как бы то ни было, радиостанции играют только классические наши вещи. А у нас есть столько нового материала! Конечно же, мы немного расстроены, что новые песни не ставят в эфир. Но с появлением нового альбома Humanity Hour I, мы получаем поразительную ответную реакцию, взаимодействие от американских радиостанций. Это действительно мощная отдача со стороны радиостанций и мы видим, что людям нравятся наши новые песни. И это для нас самая лучшая награда. Мы будем исполнять сегодня новые песни, наряду с такими нашими хитами, как Rock You Like A Hurricane, No one Like U, Still Loving U, The Zoo, Big City Nights и т.д. Из новых песен вы услышите Hour I, Humanity и 321, которая является еще одной мощной рок-песней.

Ди-джей Стивен: Пока много групп в наши дни занимаются тем, что перезаписывают самих себя, вы остаетесь креативной, обновленной и смотрящей вперед группой. Вы это доказали появлением вашего нового альбома Humanity Hour I. Продолжайте дальше в том же духе.

Итак, что вы думаете по поводу того, чтобы я поставил сейчас в эфир The Cross?

Мэтт: Да, давай. Итак, The Cross с Билли Корганом в качестве гостя.




Ди-джей Стивен: Это были Scorpions, The Cross и их новый альбом Humanity Hour I. Вы на воле 107.7 The Bone и с вами Steven Seaweed. Напротив меня сидят Джеймс, Клаус, Матайас, Рудольф, Пауло. Эй, Пауло, хватай микрофон, я хочу поболтать с тобой. Чувак, откуда ты?

Паша: Я из Польши… Я все еще никак не могу проснуться. Мне нужен шпинат, чтобы проснуться. Может у вас он завалялся в холодильнике?

Ди-джей Стивен: Да, без проблем. Где эти ребята тебя отыскали?

Паша: Ну, я был представлен группе через поляка, который порекомендовал меня одному агенту мафиозной группировки Scorpions - Алексу. Я работаю с группой почти 4 года.

Ди-джей Стивен: Поэтому ты носишь темные очки? Продолжай

Паша: Ну вот, он рассказал ребятам обо мне. Я пришел на прослушивание, и им я действительно понравился! Можно сказать, я – баловень судьбы.

Ди-джей Стивен: как долго ты уже в группе?

Паша: 4 года

Ди-джей Стивен: Да ну! На кого ты хотел быть похож, будучи молодым парнем? Какой концерт, какой группы был первым в твоей жизни? Кто был твой кумир в молодости? (указывает на Скорпов) Только не из этих молодых ребят, выбирай!

Паша: Я помню, была английская группа Баджи. Мне было 14 лет и я ходил оглохшим на протяжении последующих 3-х дней, после того, как послушал их. Это было довольно-таки громко.

Ди-джей Стивен: Как произносится твоя фамилия?

Паша: Павел Мачивода. Значит Стирвотер по-английский. STIR

Ди-джей Стивен: Stir, ок. Вы, ребята, выбираете музыку. Что вы думаете по поводу Green day и их новый альбом American Idiot?

Джеймс: Green day!!!!!!!!!!!

Ди-джей Стивен: Ок.

Клаус: У нас есть свой американский идиот в группе, йе!

ДИКИЙ РЖАЧ ВСЕХ

Джеймс: Заткнитесь. Я обожаю Green day

Ди-джей Стивен: Так что, Джеймс – единственный американец в группе?

Джеймс: Да

Клаус: Да, он американский парень. И он офигенный барабанщик…

Джеймс: Приятно вернуться.

Клаус: Мы очень счастливы: Рудольф, Маттиас и я – из центра Европы (из Германии), Паша с востока – из Кракова, а Джеймс из Лос-Анджелеса, Калифорнии. Это превосходное объединение для группы!

Ди-джей Стивен: Позволь тебя спросить – тебе нравится больше американская публика или европейская?

Клаус: Нам нравится любая публика. Когда мы приезжаем сюда, то зажигаем, как сумасшедшие. Приезжая в Америку, мы чувствуем себя как дома, особенно в Калифорнии. Нас всегда рады видеть и это просто потрясающе. Мы очень связаны с этим уголком мира. Фанаты здесь по-настоящему сумасшедшие и мы любим вас, ребята!!!

Ди-джей Стивен: Что ж, я могу сказать, что здесь, на этом радио, собрались самые большие поклонники вашего творчества и спасибо вам, ребята, что заглянули.

Давайте послушаем Green Day – Welcome to the Paradise.




Ди-джей Стивен: Вы на волне 107.7 The Bone. И сейчас звучала песня Green Day – Welcome to the Paradise, выбранная парнями из Scorpions. Кстати, обстановка у нас в студии что-то уж больно вызывает беспокойство. Пауло, басс-гитарист, он… Что ж, если вы посмотрите на него, то увидите, что он трогает… красный лифчик и … надевает его на голову!!!!!!!!!!!!! Чувак, что с тобой???

Мэтт: Он надел его снова!!

Ди-джей Стивен: Итак, Матайас, прости, Маттиас… Вы видели Green Day не так давно?

Мэтт: Да, мы встретили их пару лет назад по дороге в отель, в Лос-Анджелесе. Но это была просто случайная встреча.

Джеймс: Я видел их в Гамбурге в клубе, лет 5 назад. Там было человек 700 зрителей. Это было невероятно!!

Ди-джей Стивен: Это был Джеймс Коттак. Правда?

Джеймс: Я с восхищением наблюдал, как Билли поет! Это было волнующе для меня!

Ди-джей Стивен: Джеймс, какой был твой первый альбом, который ты купил?

Джеймс: Это был Led Zeppelin IV, 8-ми трековый альбом

Ди-джей Стивен: Правда? Восьмитрековый?

Джеймс: Я купил его, когда мне было 10.

Ди-джей Стивен: что сказала твоя мама, или она просто выкинула его?

Джеймс: Да мне позволялось иметь все, что я захочу.

Ди-джей Стивен: Эй, Клаус, что бы ты сказал перспективным молодым группам, которые компилируют и обрабатывают свою музыку на компьютере, выкладывают песни на Myspace? Просто в настоящее время очень тяжело быть успешной группой, а они хотят быть, как вы – звездами мирового масштаба. Что бы ты сказал подающим надежды молодым группам наших дней?

Клаус: Ты знаешь, имея возможность использовать компьютер, я бы посоветовал попытаться найти … группу единомышленников. Попробуйте найти друзей – гитаристов, барабанщиков, найти, естественно, вокалиста. Для начала давайте концерты в клубах. Это будет хороший толчок для выхода в свет. Поверьте в себя, следуйте за своей мечтой, наметьте цели. И не обращайте никакого внимания на людей, которые будут говорить вам, что у вас ничего не получится. Просто верьте. Если вы действительно верите в себя, имеете талант и страсть к рок-музыке, то, я надеюсь, вам еще и повезет с друзьями, как и мне. Тогда у вас все получится. В начале нашей музыкальной карьеры я встретил Рудольфа, потом Маттиаса, у нас завязались очень крепкие дружеские отношения, которые просто нереально разорвать. Дружба – это фундамент и залог успеха группы. В последствии многие спрашивали, как вы умудрились продержаться так долго и быть востребованными, построить такую замечательную карьеру. А это все потому, что залогом нашего успеха является дружба. И по прошествии всех этих лет, после всех взлетов и падений, мы нам все еще доставляет удовольствие исполнять рок-музыку, путешествовать по миру, давать концерты, записывать альбомы. Здесь только одна причина – наша крепкая дружба. Нам нравится проводить время вместе, мы уважаем друг друга. Мы «жалим» и отжигаем!!

Ди-джей Стивен: Жалите?

Клаус: Именно.

Ди-джей Стивен: Хорошо. Итак, следующий номер нашей программы - лидер редрокеров Sammy Hagar. Почему вы выбрали их?

Мэтт: Мы много гастролировали с Сэми.

Ди-джей Стивен: Ого!

Мэтт: Я думаю, дело было в 1980 году, можно сказать, начало нашей карьеры. Мы поддерживали его, т.к. он приходил в бешенство от того, что, когда мы приехали в Чикаго, то были гораздо популярнее, чем он. А ведь мы только-только начинали раскручиваться. Он тогда был с нами, чтобы поддержать на двух концертах. Позже мы видели его отрывающимся на Monsters of Rock, где мы были хэдлайнерами. Но я думаю, мы все-таки выбрали его потому, что мы слышали, что его лучший друг, Diamond Dave (David Lee Roth), который находится сейчас в городе, и мы слышали несколько прикольных историй прошлой ночью, когда мы сидели в милом итальянском ресторане, который он порекомендовал. Как будто он прочитал мои мысли. Там замечательная еда и вообще, мы отлично провели там время. Три года назад мы устроили классную вечеринку в этом ресторане!

Ди-джей Стивен: Как назывался ресторан, где вы были, ну это итальянский ресторан?

Мэтт: Эээ.. Rose…. Pis… Pis... Давай, Сэмми, подскажи нам!

Ди-джей Стивен: Ха-ха! Сэмми давай, у тебя есть шанс засветиться в эфире!

Мэтт: Rose Pistola! Во!

Джеймс: Классное место!

Ди-джей Стивен: Он находится здесь, в Сан-Франциско?

Мэтт: Да, да.

Ди-джей Стивен: Превосходно!

Мэтт: Мы очень классно посидели и спасибо Сэми еще раз. Ну, так вот, поэтому мы выбрали его.

Ди-джей Стивен: В США ограничение по скорости составляет 55 км/ч, но мы решили притащить рверсию машины Наскар, Рудольф, почему она сейчас оказалась в Германии?

Рудольф: Мне реально нравится водить в Германии, потому что мы там можем водить так быстро, как нам нравится.

Ди-джей Стивен: Ты имеешь в виду: «Ban ban ban me Autoban» (на самом деле немецкую песню он переврал)

Клаус (подхватив, поет правильно): Fahr'n fahr'n fahr'n auf der Autobahn

Рудольф: Но в данный момент в Штатах мы должны медленно ездить, а ты знаешь, это на самом деле очень сложно. Специально для этого мы взяли Сэмми, он на самом деле отличный водитель.

Джеймс: Знаешь, нет ничего более ужасного, когда за рулем сидит Рудольф Шенкер! Клянусь Богом!

Ди-джей Стивен: Рудольф, какая твоя самая любимая машина, которая стоит у тебя в гараже дома?

Рудольф: Мерседес

Ди-джей Стивен: Как?

Рудольф: Но вообще, я не хочу сортировать щас ничего, потому что я не дома.

Ди-джей Стивен: Правда?

Рудольф: Да

Клаус: Мы сменили машины на автобус для гастролей

ОБЩИЙ РЖАЧ

Ди-джей Стивен: Итак, Sammy Hagar и его песня "I Can't Drive 65". Вы на волне 107.7 the Bone.




Ди-джей Стивен: Это были Redrocker на 107.7 The Bone. Итак, у нас в студии группа Scorpions. Кстати, огромное спасибо Patxi's Chicago Pizza, заслуживающая звания «пицца высшего качества». Вы можете найти эту пиццу по адресам: 511 Hayes Street в Сан-Франциско и 441 Emerson Street в Паоло Альто. У нас тут есть некоторое количество зрителей в студии.

Ребята, отлично, что вы пришли к нам в студию. Рудольф, твоя сестра, кстати, приехала из Лондона

Рудольф: Точно!

Ди-джей Стивен: Приведи ее сюда, я хочу с ней поговорить. Давай, иди сюда. (сажает Барбару на колени) Итак, ты типа бываешь в радиоэфире в Лондоне?

Барбара: Да, я на радио постоянно и, прежде чем Scorpions приехали сюда, я вообще-то связывалась с тобой, Стив.

Ди-джей Стивен: Я получал е-мейл от тебя

Барбара: Да!

Ди-джей Стивен: Сестра Шенкера

Барбара: Точно! Потом я рассказала эту историю в эфире по радио.

Ди-джей Стивен: Ты можешь шлепнуть его по заднице после, так?

Барбара: О обязательно! Я очень люблю это делать!

ОБЩИЙ РЖАЧ

Ди-джей Стивен: У меня к вам важный вопрос: каким вы видите будущее музыки: со всеми этими безумными вещами: цифровой загрузкой, видеоиграми, спутниковым радио, iPod-ами, и традиционным радио, как у нас. Как вы думаете, как все эти вещи смешаются через 10-15-20 лет?

Мэтт: Я думаю, чем больше музыки, тем лучше. Благодаря интернет-радио и возможности загрузки музыки, конечно, если они легальны, это лучший способ донести свое творчество до, скажем Тимбухту в Африке, где у них нет нормальных радиостанций и музыкальных магазинов. В теории это хорошо, что музыка имеет неограниченное распространение, по сравнению с теми ограничениями, которые были, скажем, 20 лет назад.

Ди-джей Стивен: Ты имеешь в виду альбомы в iTunes?

Мэтт: Да

Ди-джей Стивен: Там имеется много ваших хитов?

Мэтт: Вообще-то я не знаю. Но мы надеемся!

Ди-джей Стивен: К счастью, ваш новый альбом, который вы представляете, Humanity Hour I, будет звучать сегодня в нашей студии. Оставайтесь на местах.




Ди-джей Стивен: Что ж, мы вернулись обратно в студию. Передо мной здесь сидят Scorpions: Джеймс Коттак, барабащик, Клаус Майне, Маттиас Джабс, Рудольф Шенкер, Паул Масссывода… (заискивающе смотрит на Пашу) Я надеюсь, что правильно произнес.

Вы, ребята, называя альбом Humanity, очевидно показали свою обеспокоенность будущим нашей планеты. Это концептуальный альбом, который поднимает данный вопрос. Чем же объясняется ваше сильное желание сделать этот мир лучше.

Клаус: Это потому, что мы побывали во многих уголках мира. Мы видели, что музыка является также средством сближения людей. Мы живем в трудные времена. После случившегося 11-ого сентября мир очень сильно изменился. Мы объездили весь мир. Когда мы играли в таких местах как: Ливан, Израиль, Тель-Авив, напротив пирамид в Каире и мы видели, как лечит и сближает людей музыка в момент нашего выступления на сцене. И люди пели те же песни с нами, как здесь. У нас есть шанс добавить что-нибудь, послать какое-нибудь позитивное послание посредством наших песен и музыки. И даже если это будет только малой частью в глобальном масштабе, все равно, мы можем добавить что-то, чтобы сделать этот мир более мирным, спокойным местом.

Ди-джей Стивен: Клаус, ты очень оптимистичный человек. Мне нравится это.

Клаус: Я думаю, что в этом вопросе мы все оптимистичны

Ди-джей Стивен: Хорошо, еще один трек из Humanity Hour I. Джеймс, что по поводу 321?

Джеймс: Это рок-песня! И у меня к вам рок-вопрос: Вы готовы к року?

Ди-джей Стивен: Давайте сделаем это на волне 107.7 the Bone.





Ди-джей Стивен: Вы знаете что? Мы все готовы к року! И это Scorpions на волне 107.7 the Bone Программный директор Larry Sharp сказал мне, что у нас есть много телефонных звонков от наших радиослушателей и им понравилась эта песня 321. Мы получаем звонки отовсюду.

ВСЕ: Yeeeah!

Ди-джей Стивен: Да, спасибо вам, ребята, мы должны поставить еще один трек из вашего нового альбома Humanity.

Рудольф: Я хочу кое-что сказать..

Ди-джей Стивен: Чо?

Рудольф: Я хочу сказать кое-что перед следующей песней, которая будет звучать через несколько секунд. Это про Led Zeppelin. Мы зажигали на нашем концерте 2 с половиной года назад в Лондоне…

Мэтт: Ты уже говорил об этом!

Рудольф: И.. Джимми Пейдж посетил наше шоу. Он пришел в нашу раздевалку после концерта, ему очень понравился наш концерт. И он сказал примерно так: «Yeah!»

Ди-джей Стивен: Джимми Пейдж, твой любимый гитарист?

Рудольф: Да

Ди-джей Стивен: это Рудольф Шенкер, Маттиас Джабс, Клаус Майне, Джеймс Коттак, Паул Масссывода. Ребята, вы просто класс! Спасибо вам большое!

Клаус (гостям в студии): Спасибо вам большое, ребята!

Ди-джей Стивен: позвольте мне сказать, что нам понравилось ваше послание, которое несет альбом Humanity Hour I. Это просто восхитительно! Сегодня вечером Scorpions будут жечь, как кто, Клаус?

Клаус: Hurricane, like a Hurricane!!!!




Ди-джей Стивен: И так, что я собираюсь, делать, я собираюсь перевести все телефонные линии в режим ожидания. У меня есть 10 билетов и если вы хотите попасть на шоу и увидеть Scorpions на сцене, а это будет довольно скоро в 7.45 в Konocti, Clear lake. То берите свои телефоны и звоните мне 1-888-303-Bone. Я собирался поставить Led Zeppelin "Whole I have loved", но вы выбрали главный трек Humanity. Что ж, давайте послушаем его. И снова огромное вам спасибо, это было очень приятно!

Сергей Кривоварченко – интервьювер. Русская версия журнала Maxim, сентябрь 2007 года.

-Вам почти 60, но вы еще не на заслуженной пенсии. Откройте нам секрет творческого долголетия?

-Секрет – это слишком громко сказано. Главным образом, люди в группе поддерживают дружеские отношения и между ними существует некое взаимное притяжение, искра. Также очень важно не терять страсть к музыке. Когда мы с Рудольфом задумали наш проект, мы и не думали, что будем играть по всему миру. И мы до сих пор воспринимаем это как привилегию.

-Думали ли вы, что вы будете делать это так долго?

-В то время мы надеялись записать хороший альбом и гастролировать. Мы мечтали дорасти когда-нибудь до уровня лучших мировых рок-групп. Но это была мечта, ничего больше. И если бы нам сказали, что в 2007-м году мы все еще будем на сцене и даже запишем новый альбом, мы бы ответили: «это невозможно!».

-Как объяснить то, что много лет назад вы перешли от Хард-Рока к романтическим балладам?

-Очень просто: мы хотели, чтобы на нашем концерте было больше девушек (смеется).

-Так что, до этого момента с девушками было тяжело?

-Нет-нет, их было всегда не так уж и мало (смеется). Чем больше девушек перед сценой, тем приятней играть. И между нами, слушать их тоже. Тяга к романтике всегда присуща, даже самым брутальным рокерам.

-Вы когда-нибудь задумывались о том, как много зачатий случилось под ваши романтические баллады?

-Да. Эта тема активно обсуждалась во Франции в 80-х годах, когда мы записывали Still loving You. Говорят и по сей день, что мы ответственны за резкое увеличение рождаемости. И, между нами, эта тема тоже является посланием нашего нового альбома Humanity Hour I: занимайтесь любовью, нет войне!

-Вы в целом ярко выраженный эротичный человек, начиная с внешнего вида, кончая текстами песен и обложками альбомов. Является ли тема секса отражением жизни рок-музыкантов или же это сублимация.

-Связь между рок-н-роллом и сексом всегда существует. Многие стали играть только для того, чтобы иметь возможность подняться на сцену и привлечь внимание девушек.

-Я понял. Сперва – сублимация, а затем, если ты счастлив, отражение жизни.

-Эта сторона жизни всегда сильно влияет. Всегда были девушки-фанатки, которые ждали за сценой и затем следовали за музыкантами в гостиницу. Для них не было ничего лучше, чем получить приглашение подняться в номер. Воспользоваться этим приглашением или нет – это другой вопрос. Мы благодарим наших фанатов. Этот элемент был всегда важным в отношениях между музыкантами и «группи», хотя мне не очень нравится это слово.

-Девушки, конечно, это хорошо. Но как так произошло, что имидж металлистов пользуется большой популярностью у геев: кожаные штаны, кепки и т. д.?

-Я бы не стал говорить, что рок-музыканты одеваются подобно геям. Просто есть общие детали, такие как кожаные штаны.. например.. Ах, нет! Сегодня же я в джинсах – какая удача! (смеется). Но общего не так много, у гея есть свои собственные вещи. Посмотрите (берет рок-журнал и показывает первую попавшуюся фотографию), он похож на гея, Принц Тьмы?

-Нет, здесь что-то из области садо-мазо…

-Ты видишь, в настоящее время нет, не существует типичного внешнего вида для рокера. Мы всегда любили классную одежду: кожаные куртки, штаны… Но в 80-х сцена была пестрой. Люди даже играли в обычной одежде. И мы прошли через все эти фазы.

-Ты разделяешь мнение, что Нирвана разрушила хард-рок?

-Эта революция убила в действительности большое количество групп. Это новое выражение напоминало на возвращение к истокам, сильным, диким и честным, без всякого стиля и прибамбасов. Мы были просто счастливы, так как тоже могли умереть. 90-е были для нас не самым легким периодом. Но именно в то время мы написали мировой хит Wind Of Change, который сохранил нашу группу.

-Самое странное место, в котором вы проснулись?

-В 90-е мы нас пригласили играть в одном кэмпинге для нудистов недалеко от Чикаго. Мы спали в автобусе, а когда я проснулся, увидел много голых людей. И даже на концерте только мы были одетыми. Все остальные, включая радио ди-джея, который брал у нас интервью, были голые

-Сколько женщин сделают мужчину счастливым?

-Одна. Я счастлив: я женат уже долгое время и у нас замечательная семья.

-Вы когда-нибудь пытались бороться с облысением? Если да, то какими методами?

-Да, пытался. Понимаешь, я использую кепки – это наиболее оптимальный метод.

-Какой типично мужской особенностью вы гордитесь?

-Я горжусь тем, что, даже если я немолод, я считаюсь хорошим пользователем ПК – я обучился этому. Но сначала это было тоже тяжело, как и моим родителям, которые в свое время с трудом понимали, как пользоваться видеоплеером. Но я быстро обучаюсь всему. И я горжусь этим.

Когда Вы говорите о металле, то неоспорим тот факт, что одни из гигантов индустрии является Scorpions. Немецкий квинтет ещё в с середине 70-ых принёс своим поклонникам во всём мире мелодичные рок-композиции. Спустя годы они вернулись с превосходным новым альбомом “Humanity Hour One”, который состоит из классических вещей Scorpions: хорошо-обработанные, запоминающиеся песни, гитары, которые сотрясут ваш дом и несравненный голос Клауса Майне. Группа только что отыграла тур по Северной Америке, и мне очень повезло побеседовать по телефону с легендарным основателем/гитаристом Рудольфом Шенкером.

antiMUSIC: Поздравляю с выходом “Humanity Hour One” мне он понравился. На мой слух это вероятно лучший полноценный альбом, начиная после “Love at First Sting”. Мне нравились и другие ваши альбомы, но, для меня это - более полный альбом. Поскольку это ваш первый альбом с 2004, я хочу спросить, почему пришлось столько времени ждать, и как вы вместе делали новый альбом.

Рудольф: Я хочу сказать, в свете долгой истории группы, очень тяжело управлять всем этим. Потому нам приходится иметь дело не только с группой, но и с нашим окружением. Я имею в виду, что время меняется, и приход «гранджа» в конце 80-ых - начале 90-ых, вы знаете, это было действительно трудное время. И в 90-ые, мы делали всё возможное, чтобы остаться на плаву. Мы занимались нехарактерными для нас проектами, такими, как “Eye II Eye”, “Moment of Glory”, и акустический альбом “Acoustica”. Потом рок возвращается. Это было как что-то витавшее в воздухе. Но мы хотели закончить акустический альбом, потому что Кристиан Колоновиц, который был аранжировщиком и дирижером “Moment of Glory”, мы планировали с ним сделать акустический альбом, потому что на азиатском рынке уже давно просили об акустическом альбоме. И мы тогда сказали: «Хорошо, давайте делать это, а потом устраиваем турне и показываем людям, что мы все еще сотрясаем (как ураган), и затем возвращаемся с “Unbreakable”».

“Unbreakable” был хорошим альбомом. Он нам очень нравится. Но мы говорили себе, что мы можем сделать это лучше при наличии действительно одного из крутых продюсеров, который сможет поднять нас. Кто не всегда говорит нам да, да, да, а кто также говорит нет, нет, нет, да, нет. У нас было много продюсеров, но мы с Клаусом решили поработать с Десмондом Чайлдом и ещё несколькими парнями. Но Десмонд Чайлд оказался наиболее подходящим для нас. Прежде всего, чтобы сделать хорошие песни, потому что он - удивительный композитор и у него хорошая интуиция. И когда он сказал нам, что он хотел сделать, и что он думает, что Scorpions должны сделать, мы были убеждены, что хотим работать с ним. Он сказал: «Хорошо, я хочу работать с вами, но мы можем приступить только в октябре, потому что я должен закончить работу с «Meatloaf». Мы ответили: «Нет проблем! У нас ещё есть много дел по всему миру, мы должны отыграть несколько концертов».

Мы приехали в октябре в Лос-Анджелес с большим количеством новых песен и материала, но тогда Десмонд Чайлд предложил нам своё название альбома – “Humanity Hour One”. И затем он привёл с собой дизайнера, который проектировал обложку альбома, и конечный результат убедил нас. Мы говорили: «Удивительно! Это здорово! Это – что-то более зрелое».

И он говорил: «Вы знаете, ребята, я делаю краткий обзор работы, я работаю с вокалом, и вот - Джеймс Майкл, который будет работать над гитарами, басом и барабанами. Это была хорошая идея, потому что это действительно очень хорошо - работать над двумя частями альбома. Одно управляет другим. В этом случае, Вы не идете слишком далеко, Вы остаетесь очень близко к тому, что мы ищем». И мы начали делать этот альбом, мы начали работать с такими авторами как Марти Фредериксон, нашим хорошим другом, Эриком Базилианом, и Джейсоном Пэйджем. И также с Джеймсом Майклом, он тоже писал для нас. И мы соединяем все это в альбом, который, действительно, является мостом между старыми Scorpions и новыми Scorpions. Сегодняшними Scorpions. Поскольку мы не хотим продать тот же самый автомобиль, ту же самую модель, каждый год. Мы хотим двигаться дальше и сделать стиль более современным, особенно сегодня, когда вы работаете с ProTools, и вы делаете цифровую запись, есть больше возможностей, нежели когда вы можете работать и получать удовольствие.

Я знаю, когда мы выпустили “Eye II Eye”, мы зашли слишком далеко, потому что это был наш первый альбом, записанный в цифровым формате и на жестком диске. Но в этот раз мы сказали, что мы хотим сделать это правильно. Так, в этом случае мы действительно соединяем кое-что, где мы строили мост между старым и новым стилями Scorpions, и мы также пробовали больше сбалансировать, более темную сторону и более светлую сторону песен на альбоме. В конце концов, весь альбом целиком звучит так, как характерно для «Scorpions”, и также уровень написания песен, и, вообще, всего остального – просто высший класс. Моя любимая песня - "Humanity", и это важно для нас, что также, когда мы делаем эту песню, что, когда у вас есть концептуальный альбом, называйте его концептуальным альбомом, но в старой традиции, так как это – концептуальный альбом с целью строить кое-что вокруг человека. “Humanity Hour One” касается того, что человечество живёт 10 тысяч лет на земле, что сделано, что происходит, и куда мы идём? К чему мы должны идти? И в этом случае мы соединяем много историй, чтобы дать людям послание, дать людям несколько замечательных песен.

И здорово было то, что мы начинали наш американский тур в Южной Америке, мы начали тур в Манаусе в тропическом лесу, потому что Паоло Беррин, наш промоутер из Южной Америки, приехал в Испанию, когда мы были в европейском туре, и он сказал: «Знаете, ребята, у меня есть хорошая идея. Поскольку вы выпускаете этот альбом “Humanity Hour One”, и вы говорите о глобальном потеплении и обо всех остальных вещах. Вы знаете, это было бы здорово, если б мы могли сконцентрировать внимание людей к тропическому лесу. Давайте делать концерт в Манаусе в тропическом лесу, и «Гринпис» будет вовлечён в это мероприятие». И тогда мы сказали: «О-кей! Здорово! Это классная идея. Мы хотим сделать это. Но тогда давайте делать это словно «живую» запись и предлагать этот альбом для благотворительных организаций, чтобы спасти тропический лес. И мы сделали всё это. 20 тысяч человек были там, получая удовольствие от увиденного.

И нам самим тоже очень понравилось побывать в тропическом лесу, и увидеть замечательный мир, который находится действительно в опасности, потому что люди убивают… красоту, которой более чем миллион лет, убивают из-за денег. И это - легкие мира? И это ужасно. Мы были там, и там было очень здорово. Мы играли там. Это стало частью “Humanity Hour One”. Но что важно - мы не хотим проповедовать. Мы хотим дать рок-музыку людям. Мы хотим быть зрелым, но с другой стороны, мы хотим убедить других, что люди, которые пишут 12, 13 и более хороших песен, думают над тем, что они поют. Это звучит интересно. Они слушают слова песни, и интерпретируют по-своему их смысл, и это очень хорошо, это можно сравнить с живописцем, который рисует картину и человеком, который видит, что картина у каждого может вызвать свои ассоциации. Это - основная идея “Humanity Hour One”. Да, именно так.

antiMUSIC: Трудно ли было заставить все песни соответствовать тому понятию и той идее? Нужно ли было Вам написать намного больше песен, или их было 12-13, что Вы включили в альбом, и все ли они идеально подходили?

Рудольф: У нас было около 20 песен, но это превышало лимит песен для альбомов Scorpions. И большинство тех песен были более мрачными. И мы говорили: Нет, мы хотим больше светлой стороны в таких вещах, как "The Future Never Dies", "The Game of Life", а также в “Hour One” и в более мрачных вещах. Мы хотели большего от оптимистичных, обнадёживающих песен Scorpions. Мы хотели сохранить гармонию между светлой и тёмной сторонами альбома – это очень важно для нас. Мы поработали над этим и остались довольны результатом.

antiMUSIC: Как вам понравилось работать с Десмондом Чайлдом? Я думаю, что он – мастер своего дела и вы написали много песен совместно с ним на этом альбоме. Я уверен, что у него хорошее чутьё на то, каким должно быть звучание Scorpions, но были ли такие моменты, когда вы говорили «Это не так хорошо, как нам хотелось бы» и улучшал ли он тогда качество вашего звучания?

Рудольф: Да, такой случай был, но Десмонд также знает, что мы не глупы. И когда у нас возникала своя точка зрения - он говорил: «А возможно Вы правы».

Поверьте, он не настолько прямолинейный человек, который считает, что всё, с чем он не согласен, является неправильным. Он может немного изменить своё мнение в ту или другую сторону. Потому мы и достигли такого результата, работая с ним. И нам хорошо работалось с ним, потому что мы не чувствовали себя так, будто кто-то поставил нам задачу и мы должны её беспрекословно выполнить. Эта работа была совместной. Это был союз Десмонда, Джеймса Майкла и нас. Это лучший способ записи диска… вообще, всё наше общение и, то, что Десмонд выбрал именно нас, чтобы записать “Humanity Hour One”, потому что ему нравится наш творческий путь. Мы уже записали “Wind of Change” на альбоме “Crazy World” – это тоже был концептуальный альбом. И он сказал нам: «Ребята, вы уже показали миру, что вы не та группа, которая только тусит по вечеринкам и пишет песенки о парнях, развлекающихся с девочками». И нам в данном случае было очень комфортно работать с Десмондом, следовать его творческим идеям и реализовывать их на нашем альбоме.

antiMUSIC: Я говорил с John 5 некоторое время назад, и он рассказал о работе с Робом Зомби и другими, но проект, к которому он продолжал возвращаться, был новый альбом Scorpions. Он говорил, что это был один из лучших альбомов Scorpions, которые он когда-либо слышал. Вы часто общаетесь с ним, Marti и теми людьми?

Рудольф: Marti мы знаем по работе над “Eye II Eye”, а Эрика Базилиана (Eric Bazilian) – по работе над “Unbreakable”. C John 5 я познакомился когда мне принёс несколько задумок к песням, среди которых была “Hour One” – это была очень классная песня. Это просто фантастика, что этот парень-новичок оказался потрясающе талантливым музыкантом, он подошёл нам, и это здорово! Я внёс в нашу музыку ещё кое-что новенькое – я нашёл очень интересного музыканта Билли Коргана (Billy Corgan). Вы знаете, когда я ехал в Лос-Анджелес, я уже тогда знал, что он является большим поклонником Scorpions, именно поэтому я хотел его пригласить в качестве специального гостя на альбом “Moment of Glory” с Берлинским Филармоническим Оркестром, но они не могли сыграться с ним. В этот раз, когда я был в Лос-Анджелесе, прежде чем мы приступили к записи “Humanity Hour One”, он пригласил меня в его студию. Он был так рад меня видеть и говорить о Scorpions и беседовать о том, что у него есть все пиратские записи, даже некоторые записи фэнов с концертов “Tokyo Tapes”, другие записи, и я говорил, что я думал пригласить его на запись “Moment of Glory”, и он сказал: «Ах, очень жаль, что мне не удалось поработать с вами». Я сказал: «Слушай, мы планируем записать одну песню, “The Cross”, и было бы здорово, если бы ты пел в ней». Он ответил: «О! Я был бы рад сделать это!»

Вот так это всё было. Билли сводил свой альбом в Вилладже, в студии 1, а Клаус пел в студии 3. (смеётся). В этом случае это было настолько естественно, и затем Клаус также пришёл к Билли и сказал: «Билли, есть ли у тебя время? Мы готовы начать работать». Ну и Билли однажды приехал со своими наушниками, и работал в студии, внося свой вклад в альбом, и это было здорово. Мне нравятся “Smashing Pumpkins”, особенно вокал Билли. Мне нравится, как он работает. Он великий музыкант и классный парень.

antiMUSIC: Альбом сначала появился в продаже в Европе. Почему вы решили так сделать и почему он появился в Северной Америке спустя очень долгий промежуток времени?

Рудольф: Поскольку интерес поклонников был важнее всего, это был наилучшее по всему миру время, в которое возникал наибольший интерес к нашему альбому. На наши шоу в Европе едем с новым альбомом. А с нашим американским менеджментом, который сейчас работает на нас, контракт был подписан позже. В данном случае, в Америке и в Канаде всё прошло с запозданием. Вот так.

antiMUSIC: Ваша группа существует с конца 60-ых и вы выпустили много альбомов. На данном этапе вашей карьеры вы считаете, что стало легче писать песни или, напротив, всё труднее и труднее, приходится придумывать новые риффы и другие «примочки»?

Рудольф: Это никогда не было легким. Это как кататься на серфинге. Плывёте ли вы на лёгкой волне или нет – в любом случае это не легко. Вы знаете, это все – биоритмы. У всякого творческого человека есть своего рода биоритм, и иногда он бывает более, а иногда – менее творческим. Никто не является исключением… это как вдох и выдох. Всегда есть время для чего-нибудь. Иногда вы очень, очень сильны и полны энергии для создания чего-нибудь. А иногда вы не можете понять, что вы хотите создать. В данном случае вы можете это ощутить, занимаясь рок-музыкой. В 90-ые это был «грандж» и «альтернатива», и вы поражались тому, что некоторые из этих молодых ребят стали заниматься музыкой под влиянием Scorpions, “Aerosmith” и ”AC/DC”. Они играли некоторые наши вещи, а потом, когда они вышли из тени своих кумиров, то начали писать свои вещи в стиле «грандж» и «альтернатива». В то время для хард-рока и классического рока были трудные времена. Но это нормально – нельзя же всё время есть икру, смотреть стриптиз и наслаждаться прочими радостями жизни. Даже когда всё замечательно. Вы иногда должны осваивать что-то новое, стремиться к более высоким целям. Особенно дети, которые слушают со старшими братьями или отцами ”Scorpions”, - они хотят играть свою музыку, найти свой стиль. Теперь всё изменилось. Сегодня есть такие молодые ребята, которые не любят новые песни современных исполнителей, не все, конечно, но есть такие: «О! Есть такие группы, как Scorpions, и они слушают их. И это здорово, что в мире много разной музыки. Я имею в виду особенно 60-ые и 70-ые, это были наиболее прогрессивным этапом в мире музыки, в этом нет сомнений. Но музыка, не стоит на месте, появляются новые, действительно хорошие группы. Так, я, например, люблю слушать такие группы как: “3 Doors Down”, или “System of a Down”, “Green Day”, или новый альбом “Smashing Pumpkins”… очень классный… или “Nickelback”. Новые группы хорошо играют. И я думаю, что это возможно не настолько захватывающее как 60-ые и 70-ые, потому что сейчас рок-музыка более коммерциализирована. Они делают рекламу и тому подобные вещи. В 60-ых и 70-ых было действительно очень плохо делать рекламу. Сегодня это в порядке вещей. Это даже хорошо для некоторых групп, когда им делают рекламу, потому что это делает группу даже более «хитовой».

antiMUSIC: Вы долгое время работает с Матиасом Ябсом. Как вы работаете над сольными гитарными партиями? И кто решает, кому какую партию играть?

Рудольф: Знаешь, у кого лучше идея, тот её и реализует. Так чаще всего и происходит. Часто происходит так – у меня есть идея для сольной партии, я ему показываю, и он переделывает её на свой лад, меняет кое-что, примерно так. В общем, мы пытаемся сделать звучание гитары красивым – это немаловажно.

antiMUSIC: Вы выпустили несколько довольно интересных обложек к альбомам в прошлом. Обложки альбомов 90-ых были не настолько загадочны. Вы делали это намеренно? Вам надоело, что некоторые люди могли бы говорить больше об обложках, чем о самих песнях на альбоме?

Рудольф: Это уже неинтересно. Знаешь почему? Потому что много лет назад, не забывай, конверт от виниловой пластинки был очень большой, и было здорово держать его в руках. А потом появились компакт-диски и (смеётся) и вы получили эту хорошую обложку, но это не так прикольно, потому что она не такая большая. В данном случае, никого не расстраивает то, что вы перестали делать это, а также, в конце концов, действительно трудно снова найти гениальные идеи. Вы знаете, особенно выдающиеся идеи, кто - …, если Вы видите выдающуюся идею, которая представлена на рисунке большого формата, это сильнее впечатляет, чем на рисунке маленького формата. В данном случае, когда появились компакт-диски, мы были сосредоточены на самовыражении, да, мы хотим писать хорошую музыку, да, обложка альбома все еще важна, но, если бы у нас и не будет этой большой, интересной идеи, мы не умрём.

antiMUSIC: Вы недавно играли с Ули Ротом (Uli Jon Roth) и Германом Рэбеллом (Herman Rarebell). Каково это было играть с парой старых друзей?

Рудольф: С Ули Ротом мы играли около трёх месяцев назад на большом фестивале в Германии, вместе с Билли Корганом. Было весело, просто фантастика. 60 тысяч зрителей просто сходили с ума от концерта. Подобное было в Вакене (Wacken), на самом огромном хеви-метал фестивале в мире… круто. Мой брат, Ули Рот и Герман Рэбелл – этот вечер точно запомнится на всю жизнь и DVD с его записью выйдет перед Рождеством.

antiMUSIC: Превосходно! Я знаю, у вас очень напряжённый график, может, что-то ещё хотите сказать об альбоме, что я у вас не спросил?

Рудольф: Нет, я думаю, мы все стороны затронули. Мы с нетерпением ждём завтрашнего выступления в Оттаве, мы готовы к нему. Прошлым вечером мы играли в Торонто, там было, я думаю, около 14 или 16 тысяч зрителей. Очень большая толпа зрителей, это было похоже на большое место встречи. С нетерпением ждём завтра и… we are ready to rock! Rock you like a hurricane! (смеётся)

antiMUSIC: Супер! Это были реально острые ощущения от общения с вами. Желаю всего наилучшего с новым альбомом.

Рудольф: Большое спасибо. Увидимся.

Гитарист SCORPIONS Рудольф Шенкер стоял в гримёрке Ричи Блэкмора, залитой светом свечей. Гробовая тишина нарушалась лишь голосами 2-х гитаристов, обсуждающих футбольные матчи и гитарные соло. Дело было в Аллентаун (Пенсильвания), в самом разгаре был совместный тур RAINBOW и SCORPIONS, и подобные встречи имели место почти каждый вечер, как очередной этап какого-то грандиозного рок-конгресса.

- Мне нравятся SCORPIONS, - говорил позже Ричи Блэкмор. - Они играют настоящий тяжёлый металл, но при этом они очень музыкальны. Несколько раз я по-настоящему поразился их профессионализму. Например, в Квебеке они буквально взорвали аудиторию, и мы были в шоке, когда настала наша очередь выйти на сцену. "На кого пришла эта публика?" - недоумевал я.

Аудитория Аллентона принадлежала в равной степени обеим группам. Скорпы зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, несмотря на явный недостаток саундчеков и пагубное воздействие холодного ветра, продувающего открытую сцену. Облачённый в синие кожаные штаны, Шенкер размахивал своей гитарой "Flying V" как дирижёрской палочкой, в то время как остальные члены группы на бис "зажигали" у микрофонных стоек.

SCORPIONS - это: Клаус Майне - вокал и гитара; Френсис Бухгольц - бас; Маттиас Ябс - соло-гитара; Герман Рэбелл - барабаны; Рудольф Шенкер - гитара и экстравагантные выходки. Все, кроме Германа, уроженца Саарбрикена, родом из немецкого Ганновера.

За последние 6 месяцев их 10-й по счёту альбом "Blackout", буквально напичканный суперхитами, достиг "золотого" статуса в США и Франции. Среди "металлических" групп кроме них только AC/DC и VAN HALEN с их последними записями сумели занять место в первых десятках европейских хит-парадов.

- Вы знаете, наступает момент, - Шенкер рассуждает с истинно нордическим темпераментом, - когда мы понимаем, что пишем музыку отнюдь не для выгоды. О'кей, конечно, никто не скажет: "Я не люблю деньги". Безусловно, мы тоже любим денежки. Но главное в том, что весь путь, начиная с самого первого альбома до нынешнего дня, мы идём в одном направлении. Мы не гонимся за модой, а получаем кайф от того, что делаем.

Одним из результатов такого "кайфового" отношения к работе являются скандальные обложки альбомов, всегда вызывавшие оживлённые споры. Похоже, это тоже своего рода развлечение в стиле SCORPIONS, очень часто дизайн обложек обескураживает записывающие компании и западных распространителей. RCA Records решительно забраковала обложку "Virgin Killer", а фото для альбома "Animal Magnetism", изображающее женщину, стоящую на коленях у мужских ног, около добермана с высунутым языком, вызвало бурю негодования у двух священников, выступавших в шоу "Nightline" на ABC-TV. Продюсер Рик Броуди, друг группы, вспоминает, что чиновники были уверены в том, что "SCORPIONS призывали девушек пуститься во все тяжкие и стать проститутками"; они пытались запретить и даже сжечь альбом.

- Это всего лишь девушка, собачка и парень, - парирует Рудольф. - В чём дело?

Тусовка в нынешнем составе начала формироваться в Ганновере зимой 69-70 гг., когда Клаус Майне, ранее солировавший в ансамбле "Mushrooms" встретил братьев Шенкеров - Рудольфа и Майкла - сразу по возвращении с армейской службы.

- Мне было 23, Майклу было всего 16, и мне нужно было постараться предстать перед его отцом очень серьёзным человеком, чтобы получить разрешение основать группу.

В возрасте 12 лет (!) Майкл чуть не спился, играя в "самой юной группе Германии", и Гер Шенкер-старший - преподаватель игры на скрипке и бывший инженер-конструктор - решительно воспротивился дальнейшей рок-карьере своего непутёвого сына.

- Здравствуйте, мистер Шенкер, - скажет позже Рудольф, пародируя Майне. - Я очень прошу Вас поручить мне Вашего сына. Я присмотрю за ним. Я буду о нём заботиться.

Вскоре Клаус и Майкл основали группу "Copernicus". Потом Рудольф позвал брата обратно в SCORPIONS, где он тогда пел. Опасаясь, что Майне перегонит его в пении, Рудольф и его пригласил к себе.

- Знаете почему ещё они меня пригласили? - "жалуется" Майне. - Потому что мой грузовик был больше их отцовской VW-машины.

Руководствуясь в основном музыкальным влиянием FLEETWOOD MAC, Джими Хендрикса и LED ZEPPELIN, Скорпы добрались до студии продюсера Конни Планка и в 1972 году выпустили дебютный альбом "Lonesome Crow". Это странное название предложил Клаус. По сей день он не может объяснить, почему именно оно взбрело ему в голову.

- Это он виноват! - посмеивается Руди.

Далее следовала целая череда барабанщиков, басистов, длинных дорог. Своими выступлениями SCORPIONS покрыли пространство от Дармштадта до Токио. Майкл Шенкер ушёл от них в UFO, его заменил вначале Ульрих Рот, а позже, в 78 году - Маттиас Ябс (прежде игравший в FARGO). Скорповская музыка нашла признание Эдди Ван Халена, Дэвида Ли Рота, Рика Мэдлока, Джексона Спайрз, и Моники Даннеман, наследницы Дюссельдорф, в Лондонских апартаментах которой скончался от передозировки наркотиков Джими Хендрикс. Именно Моника написала текст песни "We'll Burn The Sky" (альбом "Taken By Force"), являющейся своеобразной Скорпионовской трактовкой легендарной "зеппелиновской" "Stairway To Heaven".

Но группа до сих пор ни разу не получила поддержки от RCA для турне по США - этой огромной и изобильной сцене, которую они всегда так хотели покорить. Во время турне по Японии Клаус и Рудольф отловили одного предсказателя судьбы. Вспоминает Рудольф:

- Это был старик. Он сказал мне: "Твоё время придёт где-то между 80-м и 82-м годом." А Клаусу: "Ты станешь суперзвездой через 5 лет". "Что ты мелешь? - возмутился Клаус. - Мы же играем вместе, почему же разные времена?" Но старичок лишь предупредил: "Следи за своим сердцем".

Шенкер убеждён, что под "сердцем" дряхлый предсказатель подразумевал "музыкальное сердце" Клауса - его голос. В прошлом году у Клауса обнаружили воспаление лимфатических узлов и наросты в горле, после чего он перенёс 2 операции и 6 месяцев напряжённых тренировок для возвращения голосу былой формы. Для него и Рудольфа слова предсказателя воплотились в реальность.

- Это были худшие времена моей жизни, - вспоминает Клаус. - Иногда мне казалось, что я уже никогда не смогу петь…

Выход альбома "Blackout" так задержался, что один французский критик обвинил SCORPIONS в том, что они нарочно, в оправдание этой заминки, сочинили и дали ход этой "жалостливой истории". Специальный венский приборчик для массирования горла, который Майне возит с собой на все гастроли, начисто уничтожает "теорию" этого французика; а встроенные электроды и воротник - жуткое напоминание о том, что Клаусу до сих пор приходится "следить за своим сердцем".

В ближайшее время группа завершает 7-месячное мировое турне, из которого 3 с половиной последних месяца Скорпы колесили по Америке. "Blackout" приближается к статусу "золотого" в Германии, Канаде и даже Англии. SCORPIONS признаются, что перспектива быть немецкой группой, поющей по-английски, испугала их только вначале; теперь они уже привыкли соревноваться с коренными рок-группами тех стран, чья музыка вдохновляла их.

- Наш первый продюсер просто-напросто посмеялся над нами, когда мы заявили, что собираемся завоевать Америку, - рассказывает Майне.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Теперь смеются SCORPIONS; их записи вытесняют с американских прилавков альбомы "доморощенных" рокеров, у которых всего пару лет назад Скорпы были гостями на концертах. Что интересно: хотя в основном успех SCORPIONS это результат напряжённой работы, тонкого расчёта и блестящего материала ("Coast To Coast", "You Give Me All I Need"), существует ещё один фактор в достижении вершины. Как очень хорошо заметил Майне:

-Мы обнаружили, что быть разнообразными - это здорово.

Немецкие мульти-платиновые легенды тяжелого рока, группа Scorpions вернулись с фантастическим новым альбомом под названием “Humanity Hour 1”. Несмотря на то, что некоторые фанаты выражали свое недовольство Десмондом Чайлдом, который спродюссировал альбом, и то, что отдельные люди даже высказали предположение о том, что Десмонд «похитил группу Scorpions с целью записать альбом своей мечты», несомненным является тот факт, что это самый инновационный альбом, который когда-либо выпускали Скорпы. Благодаря таким песням как “Hour 1”, “We Will Raise Again” и “Humanity” группа Scorpions буквально освежили группу, и больше не испытывают потребности полагаться исключительно на свои прошлые достижения. Благодаря помощи Чайлда, в 2007 году они вновь приобрели существенный вес в мире музыки.

За первую неделю в США было продано более десяти с половиной тысяч альбомов, благодаря чему "Humanity Hour 1” оказался на 63 строке в одном из самых престижных чартов страны – Биллборде. И могу уверить вас, что многие из тех десяти с половиной тысяч людей, купивших новый альбом группы, это счастливые и совершенно довольные фанаты рока, которые едва ли слушали какие-либо другие диски после приобретения этого диска.

На данном этапе Scorpions заканчивают короткий тур по Северной Америке. И планируют отправиться в 2008 году в обширное мировое турне.

Далее мы приводим эксклюзивное интервью с гитаристом группы Scorpions Маттиасом Ябсом специально для GlamMetal.com.

- Ваш новый альбом ‘Humanity Hour 1’ это солидная и немного авантюрная работа, которую вам, должно быть, будет весьма приятно иметь в послужном списке.

- О, да, это действительно чертовски приятно. Обычно, мы бываем счастливы, наконец, покинуть звукозаписывающую студию. И мы не покидаем ее, пока не будем чувствовать себя полностью счастливыми. Но это не всегда бывает так. Иногда, оглядываясь назад, мы понимаем, что могли бы сделать что-то лучше. Но написание этого альбома стоило нам больших усилий, он вышел раньше в Европе. И мне, по-прежнему, приятно слушать его, и это хороший знак.

- Этот альбом очень похож на живую, концертную запись. Надо действительно послушать его от начала до конца. Насколько сложным для вас было решить, как скомпоновать треки, чтобы они так выгодно сочетались?

- Прежде чем отправиться в Лос-Анджелес и заключить контракт с Десмондом Чайлдом, мы уже подумывали о том, что могли бы придумать на этот раз. Мы занимались различными проектами, в том числе выступали с другими звездами, записывали акустический альбом, который не был выпущен в продажу здесь, хотя, вероятно, когда-нибудь будет, и мы записали альбом ‘Unbreakable’, последний альбом, в котором мы вроде как вернулись к своим истокам. Ну и как-то мы сидели все вместе, обсуждали, что мы могли бы предпринять, и тогда возникла идея написать альбом с одной центральной идеей, просто потому, что мы такого еще не делали. И потом мы впервые встретились с Десмондом Чайлдом в Лос-Анджелесе, и он предложил нам записать именно такой альбом, и мы тогда так рассмеялись, потому что и не думали рассказывать ему о своих замыслах, которые, как оказалось, у нас совпали! Но, я не думаю, что этот альбом можно с полной уверенностью назвать концептуальным, хотя, конечно, он подчинен общей тематике, и мы писали музыку и думали в одном направлении, и это очень помогало нам, т.к. мы знали точно, о чем писать. И все получилось довольно быстро, с тех пор, как мы совпали во мнениях относительно того, что мы делаем.

- Каким вам показался процесс написания текстов песен на этот раз?

- В этот раз все было иначе, мы работали с различными командами специалистов. У Десмонда своя команда людей, пишущих песни, с которой он работает, некоторые тексты пишет и он сам. Также занимается написанием лирики и со-продюссер Джеймс Майкл (который участвует в проекте Nikki Sixx’а - Sixx AM). Эрик Бразиллиан из группы “the Hooters” также работал над альбомом, мы работали с ним и над предыдущим альбомом - "Unbreakable”. И даже еще раньше. Также в этом процессе участвовал Марти Фредериксен, он был продюсером группы “Aerosmith” и мы уже работали с ним в конце 90’х. Все друг друга прекрасно знали, и мы работали группами над всякой всячиной, а потом собирались и обсуждали то, как все должно выглядеть в идеале. Тексты некоторых песен были изменены в самую последнюю минуту, т.к. Десмонд до этого концентрировался в основном на вокальной партии, а Джеймс Майкл над звучанием инструментов.

- Ух ты! Наверняка это сильно отличалось от того, как Scorpions работали в далеком 1978 году, когда вы записывали свой первый альбом вместе с ними.

- (Смеется) О да, тогда все было совершенно иначе, хотя так же профессионально и очень организованно. Мы вообще теперь очень дисциплинированные ребята, знаете ли, мы не новички в этом бизнесе и знаем что и как делать. Мы знаем, как добиться нужного звучания, хотя нам понадобилось много времени, чтобы понять и добиваться именно того звучания, которое нам нужно. И сейчас мы хотим немного продвинуться в этом деле, не переделывая все заново. Мы хотели, чтобы альбом звучал современно, в духе 2007 года, хотели сделать его достаточно острым.

- О да, вам это отлично удалось! Кстати, вы упомянули о том, что Джеймс Майкл помогал вам настроить звучание вашей гитары. Что же такое, черт побери, он мог вам посоветовать, чего вы еще не делаете сами?!

- Каждый из продюсеров оказывает на нас определенное влияние, но, разумеется, в целом я знаю, что должен делать. Когда в группе много гитаристов, очень важно найти звучание необходимой частоты. Он помогал мне с мелочами вроде этого. Ну, в ходе работы над ‘Humanity' мы раз пять перезаписывали звук, а потом вернулись к изначальному варианту. И это было самым правильным решением.

- Вы по-прежнему продолжали использовать Ваши гитары Gibson Explorer и Stratocaster в студии для записи этого альбома?

- Да. Эмм… Я пользовался множеством гитар для этой записи, у нас также много разных примочек для регулировки звука, также я впервые пользовался гитарой своей собственной марки, которую назвал ‘Master Caster’. Эта одна из моделей Fender Stratocaster, снабженная всем, что мне особенно нужно, и она особенно хороша для сцены, когда я должен воспроизвести все то, что играл в студии. У меня есть именная гитара от Fender, но, в общем-то, я могу переключиться и на Explorer, если возникнет такая необходимость. Я пользовался гитарами фирмы Explorers, моим винтажным Telecaster’ом и Stratocaster’ами, а также гитарами фирмы Les Pauls. Хотя и совсем немного.

- Группу Scorpions всегда узнавали во всем мире. Вы довольно много раз выступали в самых различных частях света, так что вам удалось самим стать очевидцами состояние и политический климат многих стран. Считаете ли Вы, что существует хоть один способ помочь миру наших дней, который буквально сошел с ума?

- Если бы такой способ действительно существовал, вы думаете, его бы уже не нашел хоть кто-нибудь? Это очень сложная штука, не так просто увидеть свет в конце тоннеля. И задача усложняется различными взглядами на жизнь, различными религиями и политическими воззрениями, которых придерживаются люди вокруг. Вы въезжаете в большой мегаполис, и понимаете, что здесь у людей нет друзей, они живут на пятнадцатом этаже, и даже не знают своих соседей. Разве это человечно?

- Позвольте мне спросить Вас, как Вы лично относитесь к США, их президенту Джорджу Бушу младшему и его политике?

- Я не знаю, насколько это лично его политика. Не знаю, насколько сильно на него влияют советники, да и весь строй государства в целом. Я вообще не очень хорошо себе представляю, как все это работает. Он находится на посту президента, он вынужден брать всю вину на себя. Очень сложно рассуждать на подобную тему, я не очень осведомлен в этих вопросах.

- Вы сейчас путешествуете по США с небольшим промо-туром. Я совсем недавно прочитал, что группа планирует совершить более обширное турне в 2008 году по США, это правда?

- Да. Мы уже провели 3 месяца в Европе, во второй половине октября мы планируем посетить Азию, еще несколько раз выступим в Европе, а там, глядишь, и год подойдет к концу. Когда вы выпускаете новый альбом, вы пытаетесь быть везде в одно и то же время, что практически невозможно. Гораздо более благоразумным будет вернуться еще раз в следующем году, более того, тогда у нас уже будут новые менеджеры, и они уже запланировали как минимум 90 концертов, начиная с апреля.

- Еще не думали о том, кто будет выступать у вас на разогреве?

- Мы присмотрели кое-кого в Англии, только на парочку шоу, и не думаю, что будем брать кого-то для нового турне в США. Хотя, что касается новых идей, этим будут заниматься наши менеджеры, и мне кажется, они подыскивают группу (или пару групп) помоложе. Мы пока что не в курсе. Я уверен, что звучать это будет гораздо свежее, чем в прошлые разы.

- Группа несколько раз выступала на одной сцене с бывшими членами коллектива, такими как Ули Рот, Майкл Шенкер. Вас расстраивает то, что некоторые фанаты преувеличивают вклад этих музыкантов в творчество группы, и недооценивают ваши заслуги?

- Мы работаем вместе с прошлого года, мы выступали на большом фестивале в Германии, где было порядка 50-60 тысяч людей, в скором времени собираемся выпустить DVD. Когда мы все вместе, втроем играли на сцене, и потом, сидели вместе, можно было просто подумать - один из нас, Майкл, играл в группе на протяжении года, Ули – на протяжении четырех лет, а я на протяжении двадцати девяти. Нечего и говорить о том, кто из нас успешнее, и кончим на этом.

Грандиозные Scorpions. Самый успешный рок-экспорт Германии из Ганновера. С успехом во всём мире и всегда на высоте. В 1972 выходит их первый альбом "Lonesome crow", а на сегодня у них 18 бессмертных альбомов,19 сэмплеров и 49 синглов. К 30 годам их красочной музыкальной карьеры Scorpions создали такие мировые хиты, как "Wind Of Change", "Moment Of Glory" с Берлинским филармоническим оркестром или, к примеру, "Acoustica". Но они вновь стремятся открыть новую главу в их творчестве. Мне выпала возможность поговорить с вокалистом Клаусом Майне о:

...новом диске.

"В 2002 году Scorpions празднуют свой 30-летний юбилей. Пополним коллекцию новым альбомом. Мы копнули в наши старые рок-н-ролльные заначки, как раз в неопубликованные записи. Конечно, мы прибавили новые песни. Мы вновь работаем с нашим давним продюсером Дитером Дирксом - вот уже 20 лет! К концу 80-х вместе с ним мы выпустили больше 10 альбомов. А также DVD с материалами, собранными по всему миру".

...большой неожиданности.

"Scorpions основали собственную студию. "Wild Child Records" получила начало в 2002 году. Мы заботимся о подрастающем поколении. Приучать их с роком к классике - к 30 годам - это логичный шаг. Мы рискнём и попробуем передать наш опыт новому поколению музыкантов".

...самом "экстремальном" выступлении года.

"Пожалуй, это было в Швеции в Гриндельвальде (Open Air), на самой северной стороне. Наше оборудование перевозилось при помощи гусеницы (в смысле автомобильной), а мы ехали в кабриолете. В течение 90 минут, что мы играли, началась серьёзная метель. Спасибо Богу за нижнее бельё!!!"

...рок-н-ролле и семье.

"Я 24 года счастлив со своей супругой Габи. Нашему сыну 16 лет. По телефону или по факсу Габи всегда может связаться со мной. Папа Кристиана не может возвращаться домой во время гастролей. Семья - это основа, это как гнездо. Во время отсутствия, жизнь становится тяжёлой".

...деньгах и роскоши.

"Деньги придают жизни вкус, позволяют жить, как ты хочешь. У меня никогда не было нужды в деньгах. Иногда для забавы хожу покупать что-либо. А роскошь - это когда у человека есть возможность путешествовать, видеть мир". ...самом замечательном моменте 2001 года.

"Когда я в отпуске выиграл у Габи и Кристиана в турнире по мини-гольфу, ха-ха!"

...благодарности и вере.

"Это было моей мечтой - быть музыкантом и давать такие концерты. Сейчас я имею намного больше того, о чём некогда мечтал. Это всё благодаря дорогому Богу, который дал мне такой голос, склонность к творчеству, друзей - я очень благодарен. Я очень охотно разговариваю с Богом. Я чувствую его!"

Вопрос (Q): Как ты думаешь, развились ли Scorpions с годами: как в своём музыкальном стиле, так и с точки зрения своей позиции?

Klaus: Что ж, когда мы начинали, немецкой группе было довольно тяжело исполнять песни на английском языке, но, как всякая начинающая команда, выбираешь свой собственный путь, и, я думаю, что с такими альбомами, как In Trance, затем Blackout, Lovedrive мы нашли, разработали свой особенный стиль, и что в последние годы с Crazy World, с огромным успехом Wind Of Change - лирическая сторона команды стала более сильной. Особенно альбом Face The Heat - я думаю, что это по-настоящему сильный рок-альбом.

Q: Где вы берёте вдохновение для записи нового альбома, и есть ли на нём новые или необычные вещи?

Klaus: Я думаю, что каждый альбом отличается от других - всегда получается что-то новое. С тех пор, как вышел Blackout, этот альбом самый тяжёлый, какой мы когда-либо делали, причём на нём множество необычных треков по нашим стандартам: например, песня Woman - это психоделический трек, или, например, Hate To Be Nice - она очень энергична, и я думаю, получилась действительно сильная пластинка.

Q: Изменили ли вы своё звучание в соответствии с текущей тенденцией, как Seattle?

Klaus: Что ж, я не думаю, что мы изменили своё звучание на такое, как у Seattle. Я думаю, что это здорово, что сейчас очень много восходящих групп, которые играют свою музыку от сердца, и это всегда хорошо - новая энергетика, страстность в музыке, но мы никогда не пытаемся следовать новой тенденции. Я имею в виду, что Scorpions - какие есть, какими были всегда, такие и сейчас. Scorpions - это Scorpions, мы никогда не следовали новым предпочтениям и не собираемся этого делать.

Q: Какие изменения ты наблюдал в тяжёлой музыке?

Klaus: Вещи изменяются постоянно. В самом начале, особенно в Германии, когда мы начинали, этот вид музыки так никогда реально и не был принят. Это всегда была борьба, но с нами были фанаты. Это был единственный путь, поэтому сейчас для нас важно знать, что фэны рока, фэны тяжёлого рока с нами, потому что они поддержат команду в любом случае. И я думаю, что для групп, которые начинают, здорово, что ситуация позволяет строить карьеру на медиа-поддержке. Это, я думаю, недавние изменения, которые произошли везде.

Q: Как вам удалось просуществовать так долго?

Klaus: У нас сильная команда, и нам нравится играть вместе, путешествовать - причём это единственный путь, когда ты можешь находиться 18 месяцев в дороге, каждый день в другом городе, каждый день выходить к фэнам и выступать для них на все 200%. Единственная возможность сделать это - когда ты расслаблен, тогда царит хорошая атмосфера, которая существует, только когда у тебя есть друзья - вот что творится в Scorpions.

Q: Какая самая большая разница между вашими американскими и европейскими фанатами?

Klaus: Хм, не знаю, в чём разница. Они все сумасшедшие (улыбается). Это так. Мы провели Европейский тур, и это было просто изумительно. Затем ты едешь в Соединённые Штаты, и, например, как в последнем туре, первое выступление было в Alberquerque, New Mexico, ты собираешься покинуть сцену, и слышишь фэнов. И я скажу, что это нужно просто слышать! Они выдают что-то вроде такого звука - wooahh. И такой высокий уровень - вот почему я люблю играть в Америке, это просто здорово. Ребята, вы молодцы, продолжайте в том же духе.

Q: Существует ли возможность воссоединения с Michael Schenker?

Klaus: Я не знаю. Майкл очень хорошо работает и в своём проекте. Он делает акустический альбом, и я надеюсь, что он скоро выйдет, потому что это изумительно. Он удивительный гитарист. Я надеюсь, что альбом выйдет действительно скоро. Там только инструментальные вещи, и он играет просто великолепно. Будет ли воссоединение? Я не знаю. Scorpions вместе и мы счастливы, что это так. Но никогда не знаешь чего-то наверняка, возможно, однажды мы сделаем совместный проект, что-то особенное, но не думаю, что он вернётся в группу в качестве постоянного гитариста. Он хороший парень, хороший друг, и я люблю его.

Q: Как относятся Рудольф и Майкл друг к другу и почему последний покинул команду?

Klaus: Они относятся друг к другу очень хорошо, всегда звонят друг другу. Сейчас Майкл живёт в Америке, а мы всё ещё в Германии. Но мы всегда находим время для общения. Что я могу сказать по поводу того, что Майкл ушёл из группы? Нужно вспомнить '73 год, тогда у нас был совместный тур по Германии с группой UFO. А у UFO в это время не было гитариста, так как Bernie Martzsen ушёл из группы, и они попросили Майкла, чтобы он играл в их команде. И Майкл действительно это сделал, он отрепетировал песни перед выступлением, и ушёл в UFO, а мы после окончания тура остались без гитариста (смеётся).

Q: Какую музыку слушают участники Scorpions и что вы думаете о death metal?

Klaus: Мы слушаем всякую музыку, нас радуют новые альбомы Alice In Chains, Pearl Jam, нам нравится новый выпуск Van Halen, и новый альбом Aerosmith. Что я думаю по поводу death metal? Ты знаешь, я предпочитаю living metal(смеётся), living metal. Да.

Q: Что ты думаешь по поводу популяризации альтернативной или grunge музыки?

Klaus: Я думаю, что здорово, когда в музыке чувствуется энергия, страсть, это вызов для каждого. Когда слушаешь одну и ту же вещь снова и снова, это приносит огромную энергию, поднимает настроение. Я думаю, что это очень полезно для рок-н-ролла.

Q: Каким ты представляешь будущее для Scorpions?

Klaus: Ну что ж, я должен сказать, что когда я слушал новый альбом, Face The Heat, я очень гордился, потому что этот альбом действительно kicks ass. И когда мы начали делать этот альбом, мы сказали - эй, мы хотим, чтобы фэны знали, что Scorpions ещё рано уходить, мы хотим сделать что-то серьёзное - вот то, над чем мы работали. И так долго, как мы сможем выпускать такие альбомы, как прошлый, как Face The Heat, я очень счастлив, и я знаю, что у группы ещё долгий путь, и я действительно могу смотреть вперёд, на будущее Scorpions. Всё ещё многое нужно сделать. Следите за событиями! Мы хотим видеть вас всех на концертах.

Каждый месяц Hit Parader путешествует во времени с великими рок-звёздами. В этом месяце мы отправились в круиз вместе с гитаристом Scorpions - великим Руди Шенкером.

Дом Шенкеров в Ганновере (Западная Германия), был скоплением музыки, когда подрастал старший сын, ритм-гитарист Scorpions, Рудольф.

"Музыка - это моя первая любовь" - объявил 34-летний Шенкер с лёгким немецким акцентом. "Когда мне было 5 или 6 лет, я слушал музыку и не мог выкинуть её из головы".

Хотя его дом был наполнен классической музыкой, потому что его мама играла на фортепиано, а папа на скрипке, Рудольф слушал Элвиса Пресли, Little Richard, а позже - Rolling Stones, Beatles, Yardbirds и Pretty Things; рок-н-ролл был единственным музыкальным направлением для него.

"Я сам учился игре на гитаре", - вспоминает Шенкер с широкой улыбкой. "У меня никогда не было учителя. Сначала я играл на акустической гитаре. Затем я купил затакт и установил его на мою акустическую гитару. В первое время я играл дома, родители говорили, что это очень громко. Иногда соседи стучались в дверь и просили быть потише. Потом я начал играть в группе, родители говорили: "Молодец". Мой папа хотел, чтобы я стал музыкантом!"

Рудольф - старший брат Михаэля Шенкера, который был участником Scorpions, пока не ушёл в UFO, а потом - в основанную им группу MSG. "Я учил Михаэля игре на гитаре, - говорит Руди, - мы оба начали рано слушать музыку. Я считал, что мне мало просто слушать музыку. Я хотел делать музыку сам. Я играл один, но говорил брату: "Я не хочу играть один, давай, будем играть на гитарах вместе".

Утверждая, что братство гораздо важнее, чем конкуренция, Рудольф предложил Михаэлю: "Ты играй на лидер-гитаре, а я буду играть на ритм-гитере". Мы пытались подбирать мелодии к разным песням, например, Shadows 1961г. (F.B.T.), а затем мы начали играть вместе".

Однако Михаэль, который младше Рудольфа на 6 лет, был слишком молод, чтобы играть в первой группе его брата. "Тогда мне было 16, - вспоминает Рудольф, - а Михаэлю - 10. В 1965 году я организовал группу Scorpions вместе с друзьями из Ганновера. Мы играли в местных клубах. Помню, брат и отец пришли посмотреть на нас, и Михаэль попросился поиграть с нами. Он был маленьким 10-летним парнишкой, игравшим в Scorpions. Мы играли с ним, и все говорили: Этот парень играет так здорово!"

Со временем Scorpions выпустили их первый альбом Lonesome Crow 1972, Михаэль был лид-гитаристом, а Рудольф играл на ритм-гитаре. По-прежнему Рудольф думал о братстве. "Михаэль играл на Les Paul, а я играл на моей гитаре Flying V, - говорит Руди, - но его гитара сломалась, и он взял мою. Он сказал мне: "Эй, твоя гитара такая классная. Мы можем поменяться?" Я сказал: "Почему бы и нет?!" Он мой брат. Он играл на лид-гитаре, и я говорил, что готов поменяться, если ему нравится моя гитара".

Рудольф одержим гитарами Flying V: у него их 18, включая 2 самые первые. Но для группы он готов пожертвовать ими. "Было время, - утверждает Рудольф, - когда я не хотел 2-х Flying V в группе. Я играл на Les Paul, в то время как Михаэль играл на Flying V".

Рудольф считает, что его брат был грандиозным гитаристом в стиле тяжёлого рока. Михаэль играл "усердно, точно и мелодично. Он объединял свои чувства и мастерство. Он, как и Эдди Ван Хален, создал новую гармонию и очень классную игру. Он обладает фантастическим талантом!"

Тяжёлая рок-музыка - наиболее любимый жанр Рудольфа, хотя он ненавидит этот термин.

"Взгляните на наш первый альбом, - просит он, - мы не изменили нашей музыки, ну лишь чуть-чуть, когда мы начинали, мы играли рок, сейчас мы говорим, что мы играем хэви-метал. Музыка одна, а термины разные!"

Сейчас на музыкальном горизонте видны ещё 2 Шенкера. Сестра Рудольфа и Михаэля - Барбара (которой 26 лет) играет на синтезаторе и на клавишных в группе Viva, которая имеет 3 реализованных за границей альбома. А 13-летний сын Рудольфа играет на ударной установке. Рудольф считает, что он не играет на гитаре, потому что не хочет соперничать с его знаменитыми отцом и дядей!

О немецком роке

На самом деле в Германии есть куча хороших групп, которые играют добрый старомодный рок. Просто их никто не знает за пределами родины. Но это ведь не значит, что они плохие, правда? В Германии они до сих пор в хит-парадах, вместе с нами, кстати. Но многие не знают английского, а языковой барьер - очень серьезная проблема.

О рок-концертах

В течение почти 30 лет мы ездили в турне с чертовой уймой групп. И наши любимцы - Aerosmith. С ними всегда прикольно в дороге, и кроме того, это отличные музыканты. На многих просто приятно посмотреть во время шоу - вроде Iron Maiden, Def Leppard, Бон Джови или Queen. Нам нравится играть со многими группами, но выпить вместе пивка после хорошего концерта еще приятнее.

О лучшей группе всех времен

Разумеется, это Scorpions, xa-ха! Если кто и играл лучше нас, то их можно по пальцам пересчитать. Led Zeppelin - отцы современного рок-н-ролла, конечно, покруче. Роберт Плант и Джимми Пейдж - это смертельная комбинация, и их навряд ли когда-нибудь кто-то переплюнет. Их музыке и стилю даже подражать, и то приятно.

О своем суперхите Wind of Change

Эту песню часто называют лучшей балладой в истории рока. Мы писали ее, когда нас захлестывали эмоции: только что обрушилась берлинская стена, людям нужна была песня об этом великом событии в истории. Это как с песней Дилана The Times They Are A-Changin - народ выбирает любимую песню, чтобы запомнить свои ощущения от какого-то события. Но лично я считаю, что лучшая рок-баллада-это "Лестница в небо". А "Ветры перемен" - пожалуй, вторая по значимости.

О России

Мы вложили в поездку в Россию 500 тысяч марок, но не считаем, что потеряли эти деньги. Потому что Россия была местом, откуда, собственно, и дули ветры перемен. Мы были, наверное, единственными рокерами, которым жал руку Михаил Горбачев.

О восточной философии

Я много медитировал, изучал йогу, и занимался восточной философией, чтобы прожить жизнь в мире и радости вместо агрессии и разочарования. Нельзя слишком долго концентрироваться на радости или страдании, потому что иначе ты будешь страдать слишком много. Эта философия всегда мне помогала. Потому что, играя перед тысячами вопящих подростков одни и те же песни ночь за ночью, можно просто тронуться рассудком.

О своем прошлом

с вполне можно считать живыми легендами. Разумеется, в Германии нас не забудут еще очень долго. Но самое главное - мы отлично повеселились, занимаясь музыкой, и выпили значительно больше пива, чем любая человеческая особь в состоянии потребить за свою жизнь, не рискуя здоровьем. И у нас самые лучшие фанаты!

Иногда вы задаёте себе вечный вопрос: что мотивирует некоторых из этих групп продолжать свою творческую карьеру? Возможно, вы приходите к выводу, что, продав несколько миллионов дисков, имея шикарный особняк в тихом районе и маленький ресторанчик, они могут чуть-чуть сбавить темп. Но нет! The Stones за последние 10 лет совершили больше туров, чем за предыдущие 20. Аналогично, The Who и Полл МакКартни. Это относится и к Scorpions, яркой хард-рок группе, празднующей своё 30-летие.

Scorpions не устали отправляться в рискованные путешествия по разнообразным маршрутам. Когда я говорил с Рудольфом Шенкером, он только что вместе с группой вернулся из поездки в Россию, из места, которое так дорого сердцам Скорпионов. Назад в 1988: они были первой хард-рок группой, игравшей по ту сторону Железного занавеса. Но на этом они не поставили точку.

"Мы любим путешествовать по миру, у нас много друзей во всех частях света, - заявляет Шенкер. - Вот сейчас с нашим новым сборником Bad For Good: The Very Best Of Scorpions, мы совершаем тур по Америке вместе с Deep Purple и Ronnie James Dio".

Говоря по телефону из его студии неподалёку от родного ему города Ганновера, Шенкер рассуждает о скромных начинаниях Scorpions. "Для нас было очень тяжело покинуть Германию. Мы постоянно работали, - заключил он. - Когда мы начинали, мы были единственной в Германии группой, играющей в данном жанре музыки".

После неопределённости в 70-х годах, группа начинает работать с Mercury (звукозаписывающая компания ) и выпускает 10 очень удачных альбомов. "В 80-х наш стиль достиг популярности - хэви-метал, хард-рок, называйте, как хотите. Мы были частью поколения, следующего за Deep Purple и Led Zeppelin", - говорит Шенкер.

Конечно, формулу успеха Scorpions легко расшифровать: трогательные мелодии сопровождаются выразительным вокалом Клауса Майне, подчёркиваются властвующей силой аккордов Рудольфа Шенкера - всё отмечено тонкой соло-игрой гитариста Маттиаса Ябса. "У нас правильный химический состав - Маттиас, Клаус и я", - шутит Рудольф.

Сам тот факт, что восход был медленным и тяжёлым - неопровержим, но Scorpions вознаграждены за их труды. Начиная с Lovedrive 1979 и Animal Magnetism, Scorpions меняют направление на такие мощные, запоминающиеся мотивы, как Loving You Sunday Morning и The Zoo. Но только в 1982 году вместе с альбомом Blackout группа окончательно завоевала широкую аудиторию. После чего Scorpions получили их первый "Номер Один" с песней No One Like You, песня группы имела огромный успех.

"Мы были очень удивлены, - говорит Шенкер. - В 81-ом мы начали работу над Blackout. Мы записали некоторые песни, а потом приступили к No One Like You, мы определённо подобрали правильный ключ".

Шенкер рассказывает о том, что было до Blackout и об их новом успехе, о тяжёлых днях Клауса Майне. "До записи альбома у Клауса появились проблемы с вокалом. Он подошёл ко мне и сказал, что будет лучше, если он уйдёт, а я сказал, что у него "нет причин сдаваться. Ты должен делать то, что можешь". И он делал. А потом мы попали в десятку лучших".

После альбома 1984 года Love At First Sting, авторитет Scorpions увеличивается в Америке. "Это было великое время для нас, - объясняет Рудольф. - Мы выступали на Us Festival и Rock In Rio - на огромном количестве грандиозных шоу. Помню, мы исполняли главный номер в Medison Square Garten в Нью-Йорке. Это было фантастически классно!"

После 2-годового затишья, Scorpions вновь возвращаются в 1988 году с Savage Amusement и получают очередной платиновый диск. Группа отправляется в мировой тур, совершают их первую поездку в СССР. Сказать, что путешествия через мрачные районы приводили к длительным стрессам, значит ничего не сказать.

Шенкер: "Мы видели, что за ситуация была в России. Она была очень прискорбной. На следующий год мы были приглашены принять участие в Musik Peace Festival в Москве. Мы пели "Still Loving You" и все россияне подпевали нам. Мы заметили перемены. Город изменился за год. У Клауса возникли идея написать песню об этом под названием Wind Of Change.

Wind Of Change станет наиболее выдающимся международным хитом Scorpions. Она затрагивает падение Берлинской Стены, становясь гимном для тех, кто страдал от гнёта в Восточном блоке. Эта песня была хитом Scorpions, который показывал существование группы, в то время, как многие банды 80-х годов затихали и исчезали.

В 1990 году альбом Crazy World становится самым продаваемым альбомом группы. Наряду с Wind Of Change, он также включает такие традиционные рок-песни, как Tease Me Please Me, Hit Between The Eyes и Don't Believe Her, и вторую балладу - Send Me An Angel. Шенкер говорит, что такое сочетание рок-песен и баллад было новым толчком Scorpions к мировому успеху. "Мне больше нравятся рок-хиты. В Америке их было легче играть, т.к. их постоянно крутили по радио. А вот в Европе и Азии наоборот, люди обращали внимание на баллады".

Несмотря на их несомненную популярность в Штатах, они постоянно удивляют поклонников. "В течение последних нескольких лет мы экспериментировали, как, например, с Eye To Eye (1999)", - говорит Руди.

Тем не менее, гитарист верит, что сотрудничество с продюсером Дитером Дирксом, человеком, который несёт ответственность за многие песни Scorpions: величайшие хиты, 2 новые песни для Bad For Good: The Very Best Of Scorpions - является хорошим знаком. "Мы вновь обрели вдохновение" (с гордостью).

Безусловно, Скорпы завоюют Америку вновь, но, по-видимому, это будет в следующем году. Шенкер очень взволнован: "Scorpions 30 лет! И это с 2-мя новыми треками, продюсируемыми Дитером Дирксом, который продюсировал нас и в 80-х, и в 70-х. Мы сделаем с ним наш новый альбом в стиле Blackout и Love At First Sting. Мы хотим показать людям, что Scorpions по-прежнему в роке".

23 марта. Москва. Кремль. И толпы людей, с воодушевлением на лицах и блеском в глазах, стекающиеся к Троицким воротам. Это не революция. И даже - не демонстрация. Просто на главной концертной площадке столицы в этот день выступают легендарные "Scorpions" - самая русская народная из всех немецких групп. Главную песню перестройки, "Wind Of Change", и традиционные "Подмосковные вечера" Клаус Майне сегодня будет петь под аккомпанемент Государственного симфонического оркестра России. И это не сиюминутная блажь - свой последний альбом, "Moment Of Glory", "Scorpions" записали вместе с Берлинским Филармоническим Оркестром и теперь колесят по свету с концертами в поддержку пластинки.

За несколько часов до своего московского выступления музыканты заглянули на Радио МАКСИМУМ, чтобы поболтать со своей давней знакомой, Ритой Митрофановой:

Рита Митрофанова: Рада вас приветствовать, дорогие друзья! Надеюсь, вы не против, что я вас так называю? Мы ведь уже с вами встречались: Расскажите, как к вам пришла в голову идея поработать с симфоническим оркестром? Насколько мне известно, вы в юности не очень-то жаловали классическую музыку...

КЛАУС МАЙНЕ: Да, ты права! Мы ее тогда просто ненавидели. Мы занимаемся музыкой 30 лет и добились всего, чего только можно было добиться. Но когда тебе выпадает возможность выступить с лучшими оркестрами мира, это меняет дело! Особенно, если они сами приходят и говорят: нам бы так хотелось с вами поработать! Вот тогда и задумываешься...

Когда сносили Берлинскую стену, мы исполнили "Wind Of Change" на концерте у Бранденбургских ворот. С нами играло 160 скрипачей со всего мира, а легендарный Мстислав Ростропович дирижировал оркестром. Мы были очень счастливы и в тот вечер поняли, что готовы работать с Берлинским Филармоническим оркестром. Потому что это уже просто другое измерение! Так что, когда 6 лет назад к нам пришли и предложили сотрудничество, мы согласились. Мы не выпустили этот альбом раньше только потому, что не могли найти нужного аранжировщика. А это очень важно!

Аранжировка должна быть такой, чтобы и классическая, и рок-музыка звучали равноценно. Мы думали сначала работать с Майклом Кейменом, который помог записать подобный альбом группе "Metallica". Мы уже и домой к нему ездили, и песни записали для этого проекта: Но что-то так и не сложилось. А потом он уехал записывать альбом с "Metallica"...

И вот, появился Кристиан Колоновиц. Он - потрясающий аранжировщик. И весной 2000-го года мы начали репетировать, а летом уже сыграли два концерта в нашем родном городе - с одним из лучших оркестров в мире. Это было началом нового этапа в нашей карьере.

И, если вспомнить о 30-летии "Scorpions", то можно сказать, что таким образом мы его отпраздновали. Чего ещё желать? Мы разделили этот опыт с нашими поклонниками, мы уже побывали с этой программой в разных уголках мира: играли с американскими оркестрами в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско (это было в прошлом году).

А теперь вот мы приехали с концертом в Россию: Это будет здорово - выступить с российским оркестром. Мы будем играть в Кремле - это прекрасный зал. Так что для нас - это совершенно особый концерт: И мы собираемся взять вас с собой в путешествие, которое охватывает всю историю "Scorpions"!

РМ: Вот мы и подошли к вопросу о репетициях. Вы уже встречались с нашим оркестром?

КЛАУС МАЙНЕ: У нас сегодня днём будет репетиция с оркестром и дирижёром. Они познакомятся с нашей музыкой, а мы просто послушаем, как вместе звучим. Это будет первая и единственная репетиция. Но ведь это отличный оркестр! Мы доверяем им и их дирижёру. К тому же, у нас уже был опыт работы с другим оркестром - в Минске. Там тоже был прекрасный оркестр, все музыканты - очень опытные. Мы знаем музыку, а они вообще профессионалы. Так что одной репетиции, как правило, бывает достаточно.

РМ: Но тех, с кем вы записывали дуэты, вы не привезли с собой.

КЛАУС МАЙНЕ: Нет. Но мы сейчас раздумываем над одной песней - она называется "Here In My Heart". На нашем концерте в Кремле я был бы просто счастлив спеть её с какой-нибудь российской певицей. У нас уже есть определённые планы, надеюсь, всё получится.

РМ: Кстати, расскажите о своей работе с Зуккеро - вы ведь с ним записали одну из песен для "Moment Of Glory". Он чем-то напоминает Джо Кокера, нет?

КЛАУС МАЙНЕ: Он и есть итальянский Джо Кокер. Блюзовый исполнитель. Мы давно его знаем - он отличный певец и наш друг, и уже была мысль спеть с ним дуэтом. Особенно - песню "Send me an angel". И чтобы записать ее, я поехал в Италию, всего на один вечер, но это было здорово, потому что Зуккеро пел, как ангел! И мы счастливы, что записались с ним.

PМ: Зато "Midnight in Moscow" ("Подмосковные вечера") вы, похоже, будете петь со всем залом. Знаете, по-русски это звучит несколько по-другому...

КЛАУС МАЙНЕ: Я как раз слышал вчера русскую версию этой песни. Но тот вариант, что мы сделали, идеально нам подходит - Кристиан Колоновиц сделал свою аранжировку. Эта песня вошла в ту часть нашего альбома, которую мы называем "The Deadly Sting Suite". Это песни "Crossfire", "He's A Man She's A Woman" и "Dynamite". И в этом окружении песня "Midnight In Moscow" звучит просто идеально.

РМ: Но ведь есть, наверное, и минусы в работе с таким количеством новых людей. Все они, конечно, гениальны, но это ведь тоже создаёт сложности.

КЛАУС МАЙНЕ: Музыка - универсальный язык. Это вопрос вкуса: тебе должно нравиться то, что делают эти люди, а им - то, что делаешь ты. И если вам легко вместе, всё будет в порядке.

РМ: И никаких проблем?

КЛАУС МАЙНЕ: Никаких! Просто ты все время учишься чему-то новому. Мы - рок-группа. У нас репетиции и все такое. И одновременно с этим нам нужно давать интервью, участвовать в съёмках! Но ты работаешь с огромным оркестром, - человек 85, не меньше - в котором есть свои строгие правила. Во время репетиции, прямо в середине песни им вдруг говорят: "Всё, перерыв!". И все уходят! Они очень организованные. Оркестр закончил работу и ушёл: "Встретимся завтра!". А рок-музыканты другие: "Что, сейчас 5 утра? Да никаких проблем, продолжаем!".

И дело здесь не в том, что они ленивые или как-то небрежно к вам относятся. Просто, например, трубачи не могут играть более двух часов подряд. Два часа - и им нужен перерыв. И так у всех музыкантов оркестра.

РМ: Обложка этого альбома такая славная!

КЛАУС МАЙНЕ: Это динозавр. Так как альбом называется "Moment Of Glory", мы решили назвать его - Глория. Мы искали какой-то сильный имидж, и мне понравилась сама идея, что кто-то может назвать "Scorpions" "динозаврами" - нам это нравится. Только мы решили добавить к этому немножко юмора: надели на него серёжки, навешали украшений. Получилось, что рок-динозавр готовится провести вечер в опере.

РМ: Какие города вы собираетесь посетить в России? Или только Москву?

КЛАУС МАЙНЕ: Мы уже играли в Минске, теперь вот будем выступать в Москве, потом едем в Питер, потом в Прибалтику и на Украину - в Киев. Всего в бывшем Советском Союзе будет около 7 концертов.

РМ: А в Европе?

КЛАУС МАЙНЕ: В Европе всё по-другому. Мы совсем недавно записали акустический альбом в Лиссабоне, в Португалии. Он выйдет в мае. Так что в июне мы съездим в Германию, дадим там пару концертов в поддержку этого альбома. Потом поедем в Европу и Азию. Надеемся и сюда, в Россию, приехать в следующем году, представить его нашим поклонникам.

Конечно, выступать с различными оркестрами - отличная идея, но поддерживать новую пластинку- это уже другая история. Мы сейчас хотим сконцентрироваться на новом альбоме. Unplugged-программу мы играем с приглашенными музыкантами.

Например, на концерте в Португалии с нами на сцене было ещё 12 человек с разными акустическими инструментами: перкуссия, виолончель, ещё одна гитара: Нам нравится делать самые разные концертные программы, пробовать разные подходы: Это очень вдохновляет - новые люди, новые концепции. А после этого акустического тура, думаю, мы возьмём творческий отпуск и запишем настоящий рок-альбом, в котором будет все то, чем знамениты "Scorpions": И мы надеемся выпустить рок-альбом уже в 2002-м году.

РМ: В вашем пресс-релизе я прочитала: вы сказали, что рады снова оказаться в России. Сколько раз вы здесь уже были?

КЛАУС МАЙНЕ: В 88-м году - просто с визитом, в 89-м и 98-м - с концертами. Так что это - наше четвертое посещение России.

РМ: А с Горбачевым вы когда встречались?

КЛАУС МАЙНЕ: Ой! Конечно! В декабре 91-го года, ровно 10 лет назад. Это была очень приятная встреча. Продолжалась всего час. Там были мы, Горбачёв и его жена Раиса Горбачёва. Мы говорили о музыке, а он нам рассказывал о перестройке. И мы тогда подарили ему свою золотую пластинку. Ту самую, которую получили за сингл "Wind Of Change": так что, похоже, мы уже в пятый раз сюда приехали.

РМ: А больше вы не встречались с Михаилом Сергеевичем?

КЛАУС МАЙНЕ: Мы виделись ещё пару раз - вначале в Греции, потом в Ганновере, нашем родном городе. И ещё раз, когда мы оба были приглашены на съемки одной телепрограммы. Честно говоря, было бы славно встретиться с ним как-нибудь ещё. Та наша первая встреча - очень приятное воспоминание для нас.

РМ: А с нашим новым президентом вы не знакомы?

КЛАУС МАЙНЕ: Нет. Хотя нам говорили, что мистер Путин - наш поклонник, он ведь много времени провёл в Германии.

А вообще, мы считаем Россию одной из самых важных стран в своей карьере, как бы частью своей истории. Нас часто спрашивают о самом ярком моменте нашей карьере. И мы всегда вспоминаем концерт 89-го года перед мавзолеем Ленина - "Moscow Peace Fest". Так что мы чувствуем определённую связь с этой страной.

Я вчера говорил с одним человеком. В 89-м году он служил в армии. И когда наш концерт показывали по телевидению, молодым солдатам не разрешили смотреть. Только тем, кто уже давно служит, можно было смотреть телевизор. Но они, молодые, всё-таки пробрались в комнату, где был телевизор. И смотрели концерт из-под кроватей. Представляете? Из-под кроватей!

Да, это было давно. Но каждый раз, когда мы сюда возвращаемся, гуляем по Красной Площади, у нас это вызывает такие замечательные воспоминания! Куда бы мы ни поехали, каждый раз, когда мы говорим про песню "Wind Of Change", я чувствую себя связанным с этой страной, с этим городом и с этими людьми: Вот поэтому нам так приятно сюда возвращаться!

РМ: Спасибо вам за добрые слова в адрес нашей страны, потому что иногда у нас возникает чуть ли не ненависть к ней.

КЛАУС МАЙНЕ: Нет в мире совершенства. Знаешь, когда мы в первый раз сюда приехали, Москва была серой. И только по ночам иногда можно было увидеть красные и зелёные огоньки: А сейчас - просто фантастика! Такой яркий город, весь в огнях! Просто приятно посмотреть!

Тогда, в 88-м, мы хотели отыграть здесь концерт, но нам не позволили! Сказали: "Мы не можем позволить рок-музыке звучать в Москве!" Так что мы поехали в Ленинград - тогда он ещё так назывался - и сыграли там. Все были просто в восторге: и те, кто пришёл на наш концерт, и мы сами - оттого, что людям так понравилась наша музыка! Так что мы дали там 10 концертов. Но сыграть в Москве тогда было просто невозможно!

А всего через год, в 89-м, мы уже выступали на московском стадионе! И на сцену вышел один человек и крикнул: "Пусть начнётся рок-н-ролл!". И вся многотысячная толпа закричала в ответ: "Да!". Это было просто невероятно - увидеть, как огромный стадион просто с ума сходит от рок-музыки. Потом мы пошли в Парк Горького, где на деревьях были развешены репродукторы, из которых доносилась наша музыка!

На том концерте были и российские музыканты- "Gorky Park", "Бригада С", а также выступали Bon Jovi, Motley Crue, Ozzy Osborne: Были еще журналисты с американского MTV, из Японии, со всего мира. Я помню, мы все вместе плыли на корабле по Москве-реке, разговаривали - и понимали друг друга, потому что общались на одном и том же языке. Этот язык - музыка. Она стала для всех нас связующим звеном. Именно это вдохновило меня написать "Wind Of Change" - это ощущение надежды, понимания, и вот это внезапное чувство всеобщего единения.

РМ: А как там у вас, в вашей родной Германии? Всё в порядке?

КЛАУС МАЙНЕ: Так же как и у вас. Всегда два шага вперёд, один назад. Любой системе не так-то просто внезапно превратиться в демократическую. Нам всё ещё нужно кое-что изменить в восточной части Германии. Потому что для нас всё ещё достаточно сложно по-настоящему объединиться. Например, когда снесли берлинскую стену, все праздновали! А потом просто разбежались, сказали: "О нет, празднование - это хорошо, а вот уборка территории после вечеринки нас уже не касается!".

Мы родились, когда Берлин уже был разделён на две половинки, и думали, что так будет всегда. И вдруг всё изменилось - мы снова стали единой страной. Вот для молодого поколения единая Германия - это уже нормально!

Теперь мы говорим о воссоединившейся Германии, о стране в самом сердце Европы, и мы, надеюсь, все вместе будем работать в этом направлении. Ты знаешь, это такое, музыкальное видение мира: let's come together, let's join, let's make it a better world: Мечта! То, что ещё Джон Леннон описал в "Imagine"... А вообще, мне кажется, что сейчас отношения между странами намного лучше, чем несколько лет назад. Разве я не прав? Конечно, есть ещё проблемы, и много, но в целом...

РМ: А вот я слышала, что в Швейцарии легализовали марихуану.

КЛАУС МАЙНЕ: Ага.

РМ: Так что начинается новая жизнь!

КЛАУС МАЙНЕ: В Голландии марихуана уже давно разрешена. И единственную проблему там создают иностранцы, которые приезжают из стран, где не такие лояльные законы, обкуриваются и безобразничают: Что тут скажешь? По-моему, каждый должен сам за себя решать!

РМ: А как вы обычно проводите свои дни?

КЛАУС МАЙНЕ: Вся жизнь у нас похожа на кино. Ищешь вдохновения, новых впечатлений, расслабляешься, встречаешься с друзьями, обедаешь с ними, играешь в теннис. И в то же самое время готовишься к следующему туру, новому проекту. Скучать бывает некогда. Репетиции, путешествия, переезды, интервью, а ещё пытаешься песни писать. И всегда есть шанс встретить интересных людей, пообщаться с ними. Нам повезло, что мы можем вести такую жизнь.

А когда приезжаем домой - ведем обычную жизнь, стараемся, что называется, заменить батарейки.

РМ: Вы все живёте в Ганновере?

КЛАУС МАЙНЕ: Трое - в Ганновере - в нескольких минутах ходьбы друг от друга. А вот наш басист и барабанщик живут в Лос-Анджелесе, в Калифорнии. Так что мы - что-то вроде интернациональной семьи.

РМ: Вы столько лет вместе, и у вас до сих пор хорошие отношения.

КЛАУС МАЙНЕ: Когда пятеро разных людей создают что-то вместе, всегда случаются напряжённые моменты. Но это необходимо, чтобы научиться находить компромисс. Для нас самое главное - результат, а значит, все должны работать в этом направлении. И если у вас все получается, надо просто уметь этому радоваться! Мы существуем уже 30 лет - срок, за который развалилось столько групп. Почему мы существуем так долго? Потому что мы всегда задаём себе вопрос: как мы можем улучшить свою музыку, как мы можем освежить свой звук? К тому же, мы любим то, что мы делаем. Нам нравится заниматься музыкой, мы любим выступать, стоять на сцене. Для нас это всё ещё настоящая страсть!

Очень сложно брать интервью у вашего кумира, особенно если этот человек – Клаус Майне, тот, кто вместе с Рудольфом Шенкером написал самые прекрасные песни на земле, продал более чем 60 миллионов записей, и кто считается (вместе с Dio) лучшим голосом хард-рока. И еще сложнее, когда у вас есть только 30 минут, чтобы рассказать ему как сильно его музыка помогает вам в вашей жизни, и одновременно задавать вопросы о новых записях Scorpions, Humanity – Hour 1. Но, вот это интервью, и даже, хотя я не смог избежать некоторых предвзятых ответов от Клауса, я думаю, что это интервью дает хороший обзор деятельности группы в 2007 году, группы, которая сильна, как никогда!

- Здравствуйте, мистер Майне, как поживаете?

- Ну, супер! Слов нет! Готовлюсь к туру, который начнется уже довольно скоро, мы все очень воодушевлены нашим грядущим возвращением во Францию, в тот день, когда будет выпущен альбом, мы будем играть в Париже, в Zenith, 14-ого мая наш новый альбом порвет улицы Франции! В Европе и остальном мире альбом выйдет в конце мая, 25 числа. Дата релиза раньше для Франции с той целью, чтобы люди могли извлечь выгоду из пребывания в вашей стране, увидев нас на сцене и слушая нашу новую запись сразу же после этого. Нам очень понравилась эта идея, и она совсем скоро осуществится!

- Unbreakable, предыдущий альбом, был выпущен 3 года назад. Как вы относитесь к нему сегодня и как бы вы оценили теперь эру этого альбома?

- Ну, я считаю, что это альбом, который позволил нам вновь завоевать популярность, спустя тяжелые 10 лет в течение 90-х, которые были действительно тяжелыми для рока и хард-рока, не так много групп пережило те времена революции и прихода альтернативной музыки ранних 90-х. Короче говоря, 90-е были тяжеловатым временем. После завершения некоторых сторонних проектов, с Berliner Philharmonics и Acoustic’ой, которые были действительно успешными, мы решили вернуться к тому, что поставило Scorpions на первое место в чартах, найти наш фирменный звук, вот чего мы пытались достичь с Unbreakable. Мы хотели убедиться, что люди вокруг знают, что эта группа все еще жива, что все еще о-го-го! Этот альбом был своего рода заявлением: Мы вернулись!

- Unbreakable действительно был «возвращением к корням», и даже, хотя у него не было той раскрутки, которой он заслуживал, как минимум во Франции, вашим фанатам он очень понравился. Почему же вы решили записать такой современный альбом как Humanity – Hour 1, тогда как для вас было бы гораздо легче записать очередной Unbreakable?

- Да, это так. Но, знаешь, жизнь продолжается, после написания этого альбома мы будто стояли на перекрестке, и спрашивали сами себя – куда нам пойти? Unbreakable мы показали, что Scorpions снова вернулись, но проблема состояла в следующем: хотим ли мы звучать снова как в 80-е, или как группа, которая все еще жива и чувствует себя прекрасно, в 2007 году? На этой записи, которую мы пытались создать, мы стремились воссоздать фирменный звук Scorpions, но в то же время мы хотим двигаться дальше в нашей карьере, совершенствоваться как артисты, в той профессии, которой мы занимаемся и еще будем заниматься. Я думаю, мы сделали мощную запись, в старом стиле, в том смысле, что мы расцениваем этот альбом как единое целое, не тот тип альбома, с которого человек может скачать один трек в Интернете и никогда не послушать все остальное. Этот альбом – целостный, это целая концепция, и мы надеемся, что фанаты будут слушать все его песни, от первой до последней.

- Вы будете выпускать синглы, чтобы продвигать альбом?

- Ну, насколько я знаю, ‘Humanity’ будет синглом. Когда мы вернулись из Лос-Анджелеса, мы играли эту песню в Брюсселе, на праздновании 50-летия Европейского Союза в начале марта, потому что мы думали, что это самая подходящая песня для выступления на Телевидении, и на шоу, которое транслировали по всей Европе. Но на следующий день люди во всем мире уже могли посмотреть это выступление, т.к. кто-то поместил его в Youtube. Мы получили много положительных отзывов со всего мира. ‘Humanity’ может и не такой уж очевидный сингл, но это очень сильная песня, и именно поэтому мы выбрали ее в качестве первого сингла.

- Во Франции мы уже слышали некоторые песни с нового альбома по радио, такие как ‘Hour 1’ и ‘The game of life’. Чего вы ожидаете от этого альбома? Как его приняли?

- Довольно хорошо. Хотя песня ‘Hour 1’ удивила многих. А вообще, да, это нормально - эта песня плод совместной деятельности со многими авторами. Работать вместе с такими людьми, как, к примеру, John 5, который как раз работал с нами над этой песней, значило перейти от старого доброго рока к современности, и даже к будущему. Мы открыты новым экспериментам, нет ничего более скучного, чем повторяться и делать то же самое опять и опять. Но это не означает, что мы экспериментировали, отнюдь нет. Мы хотели взять то, что мы делали с альбомом Unbreakable и поднять это на уровень выше, и сделать альбом - более зрелый, с глубокой лирикой, которая отображает то, что происходит в мире, и ‘Hour 1’ одна из тех песен, вместе с ‘Love is war’ и ‘The cross’, например, которые отражают темную сторону современного мира.

- Клаус, вы написали большинство лирики для группы. Однако меня поразило, когда я увидел, что многие тексты с нового альбома были написаны другими людьми. Я не могу поверить, что у вас пропало вдохновение!

- Неееет (смеется). Не думаю, что у меня или у кого-либо из группы пропало вдохновение! Когда мы решили создать совместный проект с Десмондом Чайлдом, мы сделали это не только потому, что знали его как продюсера, но также потому, что он гениальный сочинитель песен, который написал так много хитов Bon Jovi, Aerosmith, Kiss… Важнейшим фактом было то, что мы нашли хорошего продюсера для этого альбома, чтобы мы могли двигаться дальше, и сделать нечто не только сильное, но и что, как мы надеемся, впишется в нашу историю. Когда мы решили работать с Десмондом, мы сказали ему, что он тоже будет писать лирику, и что мы надеемся, что он придумает что-нибудь классное, что у нас получится что-нибудь отличное вместе. Но не только Десмонд работал над записью, там также были такие люди как James Michael и некоторые из лучших сочинителей лирики в мире рок музыки, с некоторыми из которых мы уже работали, когда делали Unbreakable - Eric Bazilian, Marti Frederiksen. Так что нам была знакома эта команда музыкантов и сочинителей, которых мы знали уже много лет, и с которыми мы уже работали прежде, разница заключается в том, что в этот раз мы приоткрыли дверь и сказали «давайте-ка что-нибудь сотворим вместе!» Так что рабочий процесс не состоял из фраз типа «это моя песня – а это твоя», мы все хотели придумать что-то просто клеевое, и надеюсь, что этот альбом будет прорывом в мировой рок-музыке.

- Marti Frederiksen и Eric Bazilian, которые работали с вами над альбомом Eye to eye и Unbreakable также упомянуты как соавторы, значит ли это, что есть песни, не вошедшие в альбом?

- Нет, далеко нет. Вообще-то, у нас есть «остатки» с Unbreakable, но, что удивительно, мы не тронули их, ни одного. Но ты абсолютно прав, есть некоторые классные песни, не вошедшие в альбом, и время покажет, что мы с ними сотворим. Все, что касается Humanity – Hour 1 это абсолютно новый материал. Песня ‘The game of life’, которую вы слышали по французскому радио, это песня, которую я написал в прошлом году, прежде чем мы отправились в ЛА. Я поехал в Стокгольм на пару дней и написал ее с двумя шведскими соавторами - Mikael Nord Andersson и Martin Hansen, которые являются продюсерами группы The Rasmus. Они классные и талантливые ребята. Когда мы поехали в ЛА, я думал, что напишу новые стихи для той песни, но Десмонду они очень понравились, так что мы ничего не стали трогать. Но за исключением этой песни, все остальные – совершенно новые.

- О каком из ваших альбомов, вы бы сказали, что Humanity – Hour 1 наиболее близок по стилю?

- Ну, я не знаю даже. Я только что прочитал статью из журнала Rock Hard Germany (это классно, спустя столько месяцев слышать первые отзывы от журналистов и фанатов) и там говорилось, что хотя нельзя сравнить такие альбомы как Love at first sting и Humanity, наш новый альбом замечательно согласуется с нашими лучшими работами 80-х, но с современным звуком. Я думаю, что это большой комплимент. Так много времени прошло между этими двумя альбомами, мир изменился так сильно, что мы чувствуем, как будто живем сейчас на другой планете. Но вот мы вернулись с новым альбомом! Что мы пытались сделать с этим альбомом, так это сделать запись, которая сможет стать очередной классикой, а не просто еще один альбом. Мы не знаем, что принесет нам будущее, но этот наш альбом – 21-ый по счету, и мы не можем позволить себе записывать нечто дешевое, плохое. Мы не хотим, чтобы люди думали, что этот альбом – дешевка, и что нам стоит перестать писать вообще. Зачем вообще записывать альбом? У нас уже такой мощный каталог, и когда мы выезжаем в туры и играем вживую (год за годом по всему миру), нам весело, мы наслаждаемся тем, что делаем, и это дает нам много энергии. Куда бы не поехали Scorpions, они делают только нечто качественное! И мы заметили, что наши фанаты возвращаются, надеемся, что вернутся и французские фанаты, и мы очень счастливы от этого, но зачем нам записывать альбом. ЗАЧЕМ? (смеется) Единственный смысл в записи нового альбома, это сделать нечто потрясающее, нечто, чего никто не ожидает от группы, которой уже 35 лет и которая уже выпустила множество альбомов, вошедших в историю рока. Единственный способ записать другой альбом это сделать нечто триумфальное, чтобы люди сказали «вау!! фантастика! мы не ожидали такого!» Вот что мы пытаемся сделать с этим альбомом и я надеюсь, что людям он понравится так же сильно, как нам самим (мы на самом деле все очень воодушевлены им). Мы не можем дождаться, пока не поедем в турне и не сыграем новые песни вживую. Для нас – запись нового альбома, это подпитка, нам действительно не терпится поехать в турне.

- Ули Рот будет снова играть с вами на французских шоу. Мы будем очень рады увидеть его, но почему вы решили вновь пригласить его на сцену?

- Да потому, что Ули также представляет собой идеальное сочетание прошлого с настоящим. Дело в том, что мы играли с ним в Кольмаре и видели воодушевление фанатов от его выступления, и также вдохновение царило на сцене, мы действительно хорошо провели время вместе. А также Ули, который был очень занят своей собственной карьерой и никогда не проявлял особого интереса опять сыграть с группой, просто переменился после того концерта, и мы решили сделать это еще раз в прошлом году в Вакене. Мы не знали, сработает ли это с таким большим количеством фанатов метала, но сработало просто фантастически! Мы выложили список из 50 песен в Интернете для Вакена, чтоб фанаты сами выбрали сетлист, и им очень понравилось шоу. Это огромное шоу с Майклом Шенкером также, и Германом Рэбеллом, было большим успехом, и оно будет выпущено на DVD, мы работаем над этим как раз сейчас. Мы сыграем с Ули во Франции, а Майкл присоединится к нам в Британии. Они – легендарные гитаристы, и мы счастливы, что они вернулись в семью Скорпов на время этих шоу.

- Сколько песен сыграет он с вами на сцене? Можем ли мы рассчитывать услышать что-нибудь редкое, такое как песни This is my song, или Drifting sun?

- Ну мы сыграем Pictured life, Dark lady, We’ll burn the sky конечно же, классику Ули, которую мы просто обязаны сыграть, а также пару песен, которые мы не играли уже… ого… дайте-ка подумать… да, 30 лет (смеется). Будет несколько сюрпризов, не скажу вам какие именно, но мы сыграем песни, к которым мы не притрагивались с тех пор как записали их на один из альбомов! Мы действительно рады этому, потому что мы вновь столкнемся с некоторым очень старым материалом, такими песнями как, например, Fly to the rainbow. И что нас также воодушевляет, так это то, что мы будем играть эти песни наряду с песнями из Humanity – Hour 1, вроде как сделаем полный круг.

- Вот уже 11 лет как Джеймс Коттак играет в группе и 3 года как играет Павел Мачивода. Но мы очень редко видим их участие в интервью. В считаете их полноценными членами коллектива Scorpions?

- Да, они, конечно же, настоящие члены коллектива. Но есть выступления, а есть бизнес. Павел и Джеймс проявляют себя на сцене, но не в бизнесе. Но если вы оглянитесь вокруг, посмотрите на группы Kiss или the Rolling Stones, вы увидите, что везде происходит то же самое. У нас очень длинная история, так что как может кто-то, кто присоединился к группе 3 года назад быть на таком же уровне как Рудольф или Мэтт? Нет, такого быть не может. Так что существует такая разница, нам это не нравится, но она существует. Вы не можете игнорировать бизнес, особенно сегодня, когда артисты вовлечены в бесконечные процессы в связи с нелегальным скачивание их песен. Мы должны принимать бизнес во внимание, потому что записывать альбом класса Humanity – Hour 1 стоит очень много денег. Но что касается выступлений, Джеймс и Павел очень важны для нас, они часть нашей семьи.

- Вы написали довольно много песен сами, такие как Kiss of borrowed time, But the best for you и A moment in a million years. Вас никогда не прельщала мысль записать сольный альбом?

- Ну, думаю, что запись сольного альбома когда вы являетесь членом группы требует очень веских причин. Наша жизнь, и моя жизнь как певца в группе Scorpions, дает мне стимул к жизни в течение всех этих лет, и это операция 24/7. Мы катаемся по всему свету, играем на шоу записываем альбомы, делаем все это. Так что у меня на самом деле нет времени для записи сольного альбома, и я не думаю, что это сделало бы меня сколько-нибудь счастливее, увидеть мое имя, напечатанное на каком-нибудь альбоме. Я всегда пытался сделать все возможное для Scorpions, и я не думаю, что в моей жизни есть место для чего-то другого, в моей артистической карьере. Более того, если бы я записал свой собственный альбом, он все равно был бы очень похож на Scorpions, но только с другими гитаристами. С другой стороны, мне бы хотелось сделать совместные проекты с классными певцами как Amy Lee из Evanescence и другими. Это не обязательно был бы МОЙ проект, но что-то в этом роде было бы довольно интересно. Я был бы рад собрать различных певцов из различных культурных стилей, для совместного проекта, отличающегося от того, что я делаю со Scorpions. Но, как я уже сказал, мы очень занятая группа, и наши молодые ребята, Павел и Джеймс, назовем их так, хотят все большего, так что мы просто обязаны делать турне! (смеется) Мы думаем, что у Scorpions все еще есть что сказать, у нас есть послание надежды, которое мы должны передать молодому поколению и людям, которые посещают наши концерты. И мы очень счастливы видеть так много молодежи на наших концертах. Они чувствуют нечто в музыке Scorpions, что им действительно нравится. С этим новым альбомом Humanity – Hour 1, мы пытаемся передать энергию молодому поколению, которое несет флаг ответственности за мир завтрашнего дня. Мы никогда не должны переставать верить, что мы можем что-то изменить. Мы знаем, что песня не может изменить мир, но мы можем сделать нечто позитивное, что даст людям силу и веру для того, чтобы идти по их жизни и в будущее. Музыка очень сильное средство для того, чтобы ее услышали все люди в мире, вот почему мы делаем это.

- Здесь во Франции у вас очень сильная и активная поддержка в лице вашего Фан-клуба Crazyscorps, который помог вам, например, приехать и сыграть в Олимпии в 2005. Что вы думаете о работе Фан-клуба, которую они сделали для вас, и относитесь ли вы к Фан-клубам, как к хорошему способу промотирования?

- Знаешь, я уже говорил о «темных» сторонах Интернета со всем эти скачиванием и тому подобными вещами, но есть и светлая сторона. Лично я люблю заходить в интернет и я не знаю, как бы работал без него, говоря об общении. Это действительно классное средство для общения людей по всему миру. Я думаю, что французский Фан-клуб делает фантастичную работу. Иногда мы даже завидуем, потому что у них есть информация, которой еще ни у кого не было. Они очень умные и быстрые люди, и мы очень гордимся ими!

- Кажется, несколько недель назад, были некоторые непонятки с этим Фан-клубом, относительно оформления вашего нового альбома. Можете ли вы рассказать, что случилось и решена ли проблема сейчас?

- Ну, проблема была в том, что кто-то во Франции, когда компания BMG объявила об оформлении нового альбома, поместила его в Интернет до того, как оно был официально представлено на нашем официальном сайте. Crazyscorps каким-то образом получил доступ к тому сайту и поместили обложку на свой сайт. Вся информация, вроде треклиста, например, постепенно просачивалась с нашего рекорд лейбла во Франции, и люди из Crazyscorps додумались поместить это на свой сайт! Но наши отношения с Crazyscorps уже нормальные сейчас. Я имею в виду, что у них такой сильный Фан-клуб, мы очень гордимся ими, и это здорово – видеть, как спустя столько лет, которые были непростыми для нас в нашей стране, наши фанаты возвращаются. И нам очень понравилось играть легендарную Олимпию в 2005 году. И французские фанатам окажут особое почтение, потому как новый альбом будет выпущен здесь 11 днями раньше, чем в остальной Европе и во всем остальном мире, и мы отыграем здесь 4 концерта, будем петь в Champs-Elysees… планируется очень много всего, и мы ждем, не дождемся, когда сможем сыграть наш новый альбом на сцене. Мы готовы свести вас с ума!

С раздутыми ветром перемен парусами, SCORPIONS продолжают путешествие по миру, расширяя горизонты. Путешествие длиною в 40 лет принесло немецкой группе мировое признание, но для них страсть по-прежнему правит игрой, а что-то новое никогда не помешает. Пригласив израильскую певицу Liel выступить с ними, группа не только приняла ответное приглашение сыграть The Holy Land (Святая земля), но и, за месяц до шоу, записала с Liel 2 баллады, одна из которых - "Send Me An Angel". В итоге, это сотрудничество привело к тому, что Клаус Майне присоединился к певице во время представления Золотой Иерусалим (Golden Jerusalem) перед Папой Римским - новость, неизвестная до этого интервью. Или, правильнее сказать, полуинтервью, прерванного из-за ограниченности времени. Поэтому вопрос о влиянии музыки в стиле регли на музыку Скорпов остался незаданным.

- Несмотря на все международные успехи, которыми вы обладаете, сохранилось ли ещё что-то немецкое в вашей музыке?

Есть ли что-нибудь немецкого в нашей музыке? Даже не знаю… Очень хороший вопрос! Разумеется, мы из Германии, но мы росли с английской и американской музыкой, что было огромным вдохновением для молодой группы. В 70-х мы отправились в Англию и Францию, Японию и Америку, у нас было много гастролей, и только после этого мы стали международной группой. Я думаю, наша музыка никогда не была немецкой, у неё всегда было это англо-американское звучание - мы никогда не стремились быть немецкой группой! Мы немцы, да, но только не в нашей музыке. Когда мы росли, в Германии была популярна шлягерная музыка, что-то вроде поп-музыки…

- А как насчёт немецкого рока?

Немецкий рок? Да… сейчас это вроде культа, и люди говорят: "Ах, немецкий рок!", но когда немецкий рок только появился, где-то в начале 70-х, он напоминал большой музыкальный журнал с мировыми звёздами: много статей и сенсационного материала - казалось, они хотели унизить нас, сделать нас таким маленькими! Это было, как знаете, удар, удар, удар, когда - особенно когда мы были только начинающей группой - нам нужна была их поддержка, чтобы приобрести уверенность. Мы чувствовали, что там поддержки не было, и это заставило нас ехать в другие страны. Вот в 1975 году мы поехали в Англию, чтобы понять: "Мы немцы, но поём на английском. Насколько мы хороши? Достаточно ли мы сильны, чтобы пробиться среди англичан, которые изобрели рок-н-ролл?" Это всегда было нашей задачей, и очень скоро мы получили мировое признание.

- Похоже, вы уже никак не связаны с немецкой сценой? Я помню, где-то 7 лет назад вас спросили о EINSTURZENDE NEUBAUTEN, но ответа так и не получили…

… Потому что это определённо не наша сцена. Я знаю EINSTURZENDE NEUBAUTEN, и такие группы новой волны имеют много приверженцев, но это совсем другая сцена. Это точно как спросить нас о техно-музыке - она тоже была очень популярна, хотя сейчас она уже не такая популярная - с этим ничего не сделаешь. Когда мы только начинали, существовали такие группы, как KRAFTWERK и TANGERINE DREAM, и обе группы стали очень-очень успешными в мировом плане, но только в совсем другом виде музыки. Они делали, своего рода, экспериментальный рок, KRAFTWERK были просто изумительными, ну а мы играли чисто традиционный рок.

- Разве вы не экспериментировали, когда Ульрих Ротт был в группе? Ну, Ульрих был под огромным влиянием Джими Хэндрикса…

И всё ещё! (Смеётся) По-прежнему! Абсолютно! Я не понимал, насколько Ульрих похож на Джими, пока, спустя несколько лет, я не увидел некоторые видео и ноты Джими и я сказал: "О! Совсем как Ульрих!" (Смеётся) Это было поразительно! Без сомнений, Ульрих изумительный, экстраординарный гитарист. Тогда, играя с ним, мы были очень сильны, но это были другие Scorpions, многие фанаты называют тех SCORPIONS "Scorpions Вариант Первый".

- Тогда у вас был даже другой стиль одежды! Я вспоминаю одну фотографию с двойного альбома "Best Of Scorpions", где в тех пейсли-рубашках вы похожи на хиппи.

Да, да, да, да! Вот это дни! Мы меняли стили вместе с изменением моды, но что касается одежды, мы всегда были ближе к ROLLING STONES, вы знаете, они тоже любили такую забавную одежду.

- К слову, песня с вашего последнего альбома, "Remember The Good Times", напоминает мне THE SMALL FACES. Вы нарочно пытались звучать в стиле поздних 60-х?

Нет, хотя эта песня имеет мотивы ретро-музыки. Версия, которую мы использовали, была из первой студийной сессии, когда песня ещё была в демо-версии. Позже, мы записали приличную студийную версию, но мы решили остановиться на демо-версии и выбрали её в качестве дополнительного трека: она звучит более резко, и это нам нравится. У неё ещё и лирика с оттенком ретро.

- Да, мне пришлось просмотреть слова, чтобы узнать, там поётся о "Джими" или "Джимми", Джимми Пейдже или Джими Хэндриксе?

В принципе, может быть и тот, и другой., но я думал о Джими Хэндриксе. Знаете, в этом марте мы отыграли два концерта в Лондоне, у Hammersmith, и тут появился Джимми Пейдж и зашёл к нам в гримёрную. Это было большим сюрпризом, ведь мы выросли на музыке LED ZEPPELIN. Это было фантастично!

- Когда вы начинали, думали ли вы, что это будет длиться так долго, в течение сорока лет?

Нет, нет, никогда. Какая пугающая мысль! (Смеётся) Мы даже не думали об этом, мы просто жили и старались работать в мире музыки. Первые десять лет мы искали свой стиль и хороших людей для работы - таких, как Дитер Диркс: мы записали с ним альбом "In Trance" в 1975 году. Это было очень важно для нас, вырасти как группа, писать хорошие песни, иметь правильную атмосферу в группе, сочетание хороших людей. Поэтому для нас дружба всегда оставалась очень важным фактором, например, работа с Liel: несмотря на все различия, которыми мы обладаем, по большому счёту, когда мы собираемся спеть вместе в студии, появляется что-то очень-очень сильное, что объединяет нас. Философия дружбы определённо приносит большую прибыль, потому что после всех взлётов и падений мы по-прежнему остались вместе и не остыли к тому, что делаем. В 70-х произошли некоторые изменения, и тогда у нас в составе были Герман (Рарэбелль)и Франциз (Бухгольц) на протяжении почти двадцати лет. Восемнадцать лет - это так долго! Пару лет назад Франциз и Герман ушли из группы, поэтому в группу вошёл Джеймс Коттак, а с прошлого года у нас новый бас-гитарист Павел Мачивода - замечательный парень и отличный музыкант - наш состав сейчас очень сильный.

- А если бы вы потерпели неудачу в 70-х или в ранних 80-х, чем бы вы занялись?

Для меня было большим ударом, когда я потерял голос! В начале 80-х я потерял голос, я не мог петь. Я отправился в больницу, и мне пришлось перенести операцию на голосовые связки. Как-то я пришёл навестить группу и, т.к. некоторое время мне нельзя было разговаривать, было очень сложно вернуть голос, тогда я думал: "Это то, что я привык делать. Смогу ли я когда-нибудь опять делать это?" Это было очень тяжёлое время, во время записи "Blackout", но тогда Рудольф Шенкер - и моя семь, конечно, но в группе это Рудольф - был огромной поддержкой для меня. Он сказал: "Делай всё, что надо для голоса, мы будем ждать тебя. Нам не нужен другой вокалист, но ты должен усердно работать над ним". Голос вернулся где-то через 6 или 7 месяцев. Какое будущее меня ждало бы, если бы это не случилось? Не знаю. Возможно, я стал бы писателем или музыкальным журналистом - я никогда не думал об этом! - но определённо, я делал бы что-то, что позволило бы мне остаться в музыкальном бизнесе: продюсирование молодых групп или что-то вроде этого.

- Если бы SCORPIONS не было в вашей жизни, что бы вы потеряли?

Очень много всего. Мою семью. У меня замечательная семья, моему сыну почти двадцать, он как раз сдаёт экзамены, я очень горжусь им. По знаку зодиака я - Близнецы, поэтому одна половина моего сердца принадлежит моей семье, а другая - семейству пауков, THE SCORPIONS! (Смеётся)

- Пауков?

Наш Фан-клуб… Они называют себя The Family Of Spiders (семейство пауков), потому что, если вы заглянете в книги, скорпион - животное - принадлежит к семейству пауков. И, отвечая на вопрос, мне будет очень сложно жить без фанатов.

- Реально я не вижу никаких неудач в вашей карьере. Вы достигли апогея в 1984 году с альбомом "Love At First Sting" и с тех пор остаётесь всё на том же высоком уровне. В чём секрет?

С альбомом "Love At First Sting" мы были на вершине успеха, двойной платиновый альбом в Америке и множество всяких наград, выход на мировую арену, но ведь есть и другая сторона: Россия. Мы отправились в Россию в 1988 году в Ленинград и в 1989 - на легендарный фестиваль Moscow Peace. Возможно, это из-за того, что мы немцы! Мы часто играем в Америке, мы всегда любили и по-прежнему любим её, но для нас в эмоциональном плане важнее, чем для любой американской группы, было сыграть в России, потому что мы хотели увидеть другую часть планеты, культуры. Ведь мы были посередине между Западом и Востоком , разделённые Берлинской Стеной, между сверхдержавами, Россией и Америкой. Нам очень хотелось поехать туда, и это было здорово, эмоционально, это дало нам моральную силу и много вдохновения. Я думаю, что отправиться туда, после всех наших успехов, было очень важно - особенно, когда начался расцвет альтернативной музыки, таких групп, как NIRVANA и тому подобных, для многих хард-рок групп это означало конец. Но тогда мы открыли новую книгу, новую главу, и затем создали мировой хит "Wind Of Change". Затем пала Берлинская Стена, эта песня стала гимном этого события, а на Западе, как и в России, поклонники связывают эту песню с падением коммунистического строя. Но в 90-х было не так уж легко выжить, даже для SCORPIONS.

- Не похоже на это!

Надо было усердно работать, чтобы держаться на прежнем уровне. Конец 90-х… В 2000 году мы создали проект с Берлинским Филармоническим Оркестром ("Moment Of Glory"), который был новой задачей на очень высоком уровне. То есть, этот оркестр сделал нам предложение и попросил сделать этот проект с ними - а ведь это один из лучших классических оркестров мира! Это было дело, в которое ты вкладываешь сердце и душу, что мы и сделали. А затем мы сделали акустический проект "Acoustica" в Португалии. Всегда есть что-то новое и захватывающее. В промежутке между этими проектами и записями, мы всё ещё гастролировали по миру: в прошлом году с нашим последним альбомом, "Unbreakable", мы отправились в Японию и играли в Скандинавии. До того, как мы поехали в Тель-Авив, мы играли в Париже в "Olympia"; затем мы поехали в Россию, отыграли в Казани единственный концерт в этом году с оркестром. Как видите, было много всего. И это, я так думаю, позволяет нам продолжать свою карьеру, а сам факт, что после всех этих лет у нас появился шанс сыграть в Израиле - восхитителен и полон эмоций, и это тоже новая глава.

- Будет ли правильно сказать, что в понимании ваших поклонников "Wind Of Change" занимает ведущие позиции по сравнению с "Still Loving You"?

Это не так. Нет. Я думаю… "Still Loving You" это классная, сильная рок-баллада, эти слова "классная, сильная" подходят к таким песням, как "Stairway To Heaven"; "Still Loving You" принадлежит к ним - это супер-супер песня для нас. "Wind Of Change", конечно, стала вечным хитом, потому что у неё есть политический бэкграунд: это о ветре перемен - это не только сильная песня или хитовый сингл, в этой песне так много смысла, что делает её выше нас.

- Думаете ли вы, что тогда вы сошли с вашего основного направления?

Да. Но только потому, что мы хотели этого.

- Что было большим вызовом, альбом с оркестром или акустический альбом?

С оркестром, "Moment Of Glory", это был супер-вызов. Играть с Берлинским Филармоническим Оркестром… они действительно очень хорошие музыканты. Тогда в 1995 или 1996 году они сказали: "Мы хотим сыграть с вами, ребята. Мы не хотим делать этот альбом с PINK FLOYD, мы хотим записать его с THE SCORPIONS".

- Между прочим, вы опять сказали "THE SCORPIONS", но артикль "the"был опущен в 70-х!

Он появился ещё когда Рудольф только создал группу: в 60-х это было обязательной вещью говорить "THE BEATLES", "THE ROLLING STONES", "THE SCORPIONS". Он "прилип" к нам, и в Америке мы до сих пор "THE SCORPIONS". Но сейчас я уже привык к просто "Scorpions". Я думаю, так намного лучше! (Смеется)

- Вернёмся к записям, была ли "Acoustica" сложной задачей?

Была, но в другом плане. Мы всегда хотели сделать это. Надо было подобрать песни, возможно несколько кавер-версий, но в проекте принимали участие другие музыканты, поэтому не всё было под нашим контролем. С Берлинским Филармоническим, с 80 или 90 музыкантами, мы не только записали альбом, но и должны были предоставить им хорошие материалы по аранжировке. Поэтому парень, который написал их, Кристиан Колоновиц - он также принимал участие в "Acoustica" - предложил поразительные аранжировки для песен, от "Rock You Like A Hurricane" до "Wind Of Change", и также пару новых песен для открытия EXPO 2002. Затем мы отыграли концерт вместе… Я знаю, "Acoustica" очень популярна, она получилась очень хорошей, но вы не можете сравнить её с "Moment Of Glory".

- Как бы вы не играли, тема остаётся той же, призыв бороться за любовь, как, например, в "New Generation" с альбома "Unbreakable". Какая основная миссия SCORPIONS?

Иметь возможность самовыражения в музыке, построить мост между поколениями, культурами, религиями. Играя или в Европе, или в Азии, везде люди реагируют на нашу музыку очень-очень схоже. И отправляясь туда, объединяясь с людьми, мы может сделать наш вклад во имя мира на Земле.

Осталось несколько часов перед концертом Scorpions и Judas Priest. Я нахожусь у Apollo, ожидая начала интервью с Маттиасом Ябсом. Перед пабом, который пристроен к театру, я заметил трёх металлистов. По их жестам и нескольким словам я понял, что они разговаривают о концертах, встречах с группами и т.д. Вот подъезжает гастрольный автобус Scorpions, и из него выходят участники группы. Металлисты ведут себя очень скромно и тихо, они направляются к группе, просят автографов и сфотографироваться с ними. Немцы не возражают, они подписывают все протянутые листки и спокойно фотографируются с ними.
Маттиас Ябс курил, когда я зашёл в его крошечную гримерную. Очень весело он воспринял то, что я – грек, и поприветствовал меня фразой «Yeia sou» («привет» по-гречески). Он принёс мне пиво, и беседа началась:

- Альбом Unbreakable звучит и как классические Scorpions, и как что-то свежее. Как вам удалось достичь этого?

Маттиас Ябс: Прежде всего, мы не выпустили ни одного рок-альбома за последние пять лет из-за работы с Берлинским Филармоническим оркестром, альбомов «Moment Of Glory» и «Acoustica». Мы – группа, которой уже больше 30 лет, и у нас есть естественная страсть к тому, что мы делали изначально, что мы обычно делаем. Поэтому это было весьма освежающе отправиться в студию и не задаваться какими-то определёнными вопросами, как было с Берлинским Филармоническим оркестром, к примеру. Мы лишь делали то, что нам нравится. И мы записывали альбом так же, как и в старые добрые времена. Все в одной комнате… Нам не приходилось много думать. У нас было очень много песен, во многом благодаря этому долгому сроку. У нас было множество песен, из которых можно было выбирать, и он звучит свежо, мы им довольны. Также мы не теряли время впустую, перезаписывая что-либо, многие песни записаны с первого подхода. Время выпуска заставляет его звучать как альбом 2004 года, в то время как его стиль – типичный стиль Scorpions, и поэтому он может быть отнесён к концу 80-х.

- Он звучит свежо, но в то же время это странно, потому что для таких групп, как вы, с большой историей, очень трудно сделать хорошую запись. У большинства групп не получается достичь этого, и фанаты говорят: «Да, они исчерпали себя, и т.д.», но с вами всё по-другому. Вы выпустили альбом в прошлом году, и он просто потрясный.

Маттиас Ябс: Понимаю, о чём ты говоришь. Заглядывая в свою историю, много групп говорят: «Да, первые два альбома были лучшими». Думаю, ты прав. Мы по-прежнему любим музыку и особенно сейчас, когда можно посмотреть, что же ты сделал. Мы не были специальными гостями в течение 25 лет. Сейчас мы хотим «перепредставить» себя, играя в Англии, и, я думаю, мы вернёмся в следующем году с полной программой. Мы и не думали об этом с 1991 года. Точно как 13-14 лет назад, когда мы не могли увеличивать туры и сокращали их. Это была хорошая возможность отправиться в туры с Judas Priest, у которых тоже были проблемы с гастролями. Поэтому мы вовсе не возражаем быть специальными гостями, люди уже спрашивают нас: «Когда вы приедете исполнить полную программу?» Это как раз то, чего мы хотим.

- По сколько минут длятся ваши концерты?

Маттиас Ябс: 60 минут: у нас много классных песен, поэтому 60 минут мы играем один хит за другим, это очень мощно и, очевидно, сложно для других групп.

- Вы играете с Judas Priest, что возвращает нас назад в 80-е, когда вы частенько выступали с ними на больших фестивалях. Есть ли у Вас какие-нибудь воспоминания по этому поводу?

Маттиас Ябс: Вообще-то их не так уж и много с самих фестивалей, потому что на фестивалях мы действительно редко видим друг друга, тем не менее, некоторые всё же были: в 1980 году мы отыграли с ними несколько концертов, когда они были хэдлайнерами, а мы – специальными гостями. Я помню наш совместный концерт в Вустере, Нью-Йорке, и ещё в паре местечках на Восточном побережье: мы постоянно сталкивались друг с другом. Они почти распались на 10 лет, Роб Хэлфорд покинул группу. Сейчас они вновь вместе, и для них это своего рода воссоединение: а, как известно, это не так уж и просто в наши дни для знаменитой рок-группы. Это хорошая жизнь, но тяжело продавать свои альбомы во всём мире, с тех пор как все реже прокручивает такую музыку по радио.

- Как Вы думаете, сейчас бОльший интерес в новых группах? Потому что я думаю, что классический рок и хэви-мэтал возвращаются: Nightwish, к примеру, продают свои альбомы и там, где популярна более экстремальная музыка. Как Вам кажется, звучание классического рока возвращается?

Маттиас Ябс: Должен сказать, что он не возвращается в плане новых записей или игры по радио, он не возвращается - да и должен ли? Он по-прежнему существует в определённой степени, и можно сказать, что новые группы, на которых повлияли такие группы, как Scorpions, AC/DC, Iron Maiden, Judas Priest: они берут что-то от них. К примеру, Рудольф и я были на концерте Nikelback, и они сказали, что Scorpions – их любимая группа. Вы можете сказать, что это больше похоже на новый рок, но они используют те же элементы, что и мы, вокал разный, но рифы и структура песен очень схожа, поэтому этот вид музыки по-прежнему жив. И в мире достаточно людей, которые становились старше с нами, а также те, кто по-прежнему любят эту музыки. И когда группа отправляется в гастроли, они приходят на концерты, это как ностальгия, они любят это, потому что они по-прежнему наслаждаются музыкой. В плане новых записей, что касается возможности донести их до людей, сейчас это намного сложнее, чем раньше, потому что радио не поддерживает эту музыку, они ищут другого звучания. Ребята из рекламных агентств говорят им, что играть, и они говорят: «Хорошо, нам надо играть хип-хоп, потому что Пепси Кола платит за рекламу», это своего рода сделка. Но рок-музыка по-прежнему жива, и мне приятно видеть это даже здесь, в Англии, я очень удивлён видеть много молодых людей. Не знаю, сколько их в процентах, но мы видим их на концертах, я ожидал совсем немного девушек, я полностью уверен, что их не привлекает Роб Хэлфорд! (смеётся) Он знает это лучше, чем я. В общем, у нас были туры в прошлом году с «Unbreakable», я помню концерты в Афинах и Салониках. В Афинах всё было поразительно! Стадион и все эти люди посреди утёсов и гор: Вау! Какая классная атмосфера! В Греции альбом был номером один где-то 6 недель: Здорово!

- Так всегда происходит с альбомами Scorpions в Греции.

Маттиас Ябс: Поразительно! Ты знаешь, у нас были туры по Европе около 3-х месяцев, 2 месяца в Азии, 2 с половиной месяца мы были в США, 7 месяцев гастролей в прошлом году. Последний концерт, 12 декабря, был в Пуэрто-Рико. Это был классный год, мы играли по всему миру, и, знаешь, в некоторых местах было очень много молодых людей.

- Молодёжь, упомянутая раньше, это то «новое поколение», о котором говорится в альбоме?

Маттиас Ябс: Думаю так. Ты знаешь, мы говорим с людьми, или они пишут нам, или через веб-сайты, иногда они слушают новые рок-группы, Nikelback, что я упоминал, и др. Они говорят, что на них оказали влияние Scorpions. Иногда музыка скачивается. Если это всё легально, тогда мне это нравится, потому что вы можете всё прослушать, сейчас редко кто идёт в музыкальные магазины, просматривая старые каталоги, которых можно и не найти. Но возможность слушать или скачивать что-либо способствует распространению музыки, особенно в провинции. Я был в отпуске 3 года тому назад в Маврикии, и я думал, что там меня никто не узнает, я ошибался! Я отправился в Порт Льюис, там есть магазинчики, ничего особенного там не произошло, а в одном магазине продавались виниловые диски. Там не было ничего нового в продаже, но они моментально подошли ко мне за автографами со своими пластинками. Это поразительно!

- Я не думаю, что Интернет сможет убить всё это, если ты будешь скачивать песни, но тогда у тебя не будет того, что исходит от группы, не будет вещественной стороны, это как воздух.

Маттиас Ябс: Знаю, знаю, я тоже так думаю. Мир меняется, возможно, дети, которым сейчас 12, и не знают, что такое винилы, CD тоже уйдут в историю в своё время. Мы найдём устройство ещё меньше, лазер возможно, мини DVD. Ты прав, намного лучше держать что-то в руках и смотреть на это.

- Обложка, к примеру, всё уменьшается и уменьшается, скоро она вообще перестанет существовать.

Маттиас Ябс: Да, но если это всё выложить в Интернет, ты сможешь скачать её и распечатать.

- И сделать обоями для рабочего стола.

Матиас Ябс: Но это не то. Я согласен на 100 %, но знаешь… Представь, ты – счастливчик и перед твоим домом стоит 8-цилиндровая машина, ну пусть даже 4-х, не важно. Тебе приходится заводить машину, попадать в трафик, потому что музыкальный магазин вовсе не за углом. Ты знаешь, маленькие магазинчики вымирают, сейчас время больших магазинов, таких, как магазины Virgin или медиа-маркеты, все эти, ты знаешь, высокотехнологичные местечки. Ты добрался до магазина и, допустим, купил 2 CD. Когда ты вернулся домой, ты, вероятно, потратил 3 часа дня и был частью трафика. Однажды я видел знак на автостраде: «Вы не сидите в трафике, вы и есть трафик». Как только ты сел в машину, ты становишься частью трафика! В любом случае, везде так много машин, они загрязняют воздух, тратится газ, ты сидишь в машине, тратишь 3 часа и приходишь домой с двумя CD. (я смеюсь) Ты мог бы просто скачать их, а в оставшееся время сделать что-то полезное, поэтому если смотреть с этой точки зрения, то в этом есть смысл. Но я согласен на 100 %, намного приятнее покупать CD. Так же их можно заказать, к примеру, в Amazon и т.п.

- Вернёмся к 90-м. Тогда вы записали песню «No Pain No Gain» с немецкой футбольной сборной. Не хотели бы вы сделать это сейчас? Чемпионат уже приближается.

Маттиас Ябс: (этот вопрос ему явно не понравился) О, это пустые разговоры. Вам повезло! И знаешь что? Веришь или нет, но один мой друг прислал мне смс после первой игры, Греция – Португалия, Греция выиграла 1-0. Немцы, очевидно, заинтересовались тренером, Рехаэгелем, и я ответил ему, чтобы он наблюдал за греками, они дойдут до финала! У него до сих пор есть эта смс. Вы удивили всех.

- Вы держали пари за это?

Маттиас Ябс: Да.

- Никто в Греции не верил в победу.

Маттиас Ябс: Скажу, что этого больше не повторится! Потому что это было новшество, и другие команды были слабы. Я имею в виду Германию: возможно, в следующем году в Германии… (сладкие надежды Матиаса). Затем я смотрел матч Германия-Аргентина, мы были лучше, игра окончилась 2-2, Аргентина забила гол на последней минуте, но они могли запросто выиграть матч, они играли лучше. Но сейчас команда намного сильнее, у них новый тренер, Клинсманн, они могут дойти до финала. Они сделали это в Кореи и Японии, хотя и не играли хорошо. Вернёмся к музыке! Нас спросили, можем ли мы написать гимн, но вовсе не обязательно с национальной сборной. Зачем слушать, как поют футболисты, надо сделать песню, как и тысячи других музыкантов. Сейчас мы особо не работаем над этим, но когда мы вернёмся в студию в апреле после туров, мы просмотрим несколько песен и что-нибудь подберём. Важно, чтобы это было величественно, представительно. Нет смысла делать что-то в стиле «Ла Ла Лаа», мы даже не сможем выступить с этим, это будет паршивая песня (мы смеёмся). Если мы запишем этот гимн, то это будет великая песня, которая будет типична нам и подходящая для аудитории.

- Вы создали несколько символов, такие песни как «Wind of Change». Когда вы выпустили эту песню, пала Берлинская стена. Понятно, что вам не хотелось бы создать что-то дрянное или забавное.

Маттиас Ябс: Да. Правильно! У нас был огромный успех с песней «Wind of Change», потому что это была нужная песня в нужный момент. Она не была о падении Берлинской стены. Она была об изменениях в России, распался СССР, и мы были там тогда. Мы были первой всемирно известной западной группой, кто играл там, и в 1988-89 годах там было так много всего в плане перемен к лучшему, и мы написали эту песню, а затем пала Берлинская стена. Очевидно, как совпадение с тем, что произошло, её восприняли и в Берлине, и в Азии, на the Sound and Peace Festival, в 2001 году, в Корее, на концерте в Сеуле, как раз когда у Северной и Южной Кореи было перемирие, сейчас всё в прошлом. Но нас опять пригласили из-за этой песни, а также потому, что мы довольно популярны в Корее, в плане надежды это песня имеет мировое значение. Как говорится, надежда умирает последней. Я уверен, ты не можешь просто создать песню, она должна быть хорошей, иначе она не понравится нигде.

- Что Вы считаете основными моментами вашей карьеры?

Маттиас Ябс: В плане альбомов, слава Богу, их всегда много: «Blackout», «Love at First Sting», которые вознесли нас на Олимп рок-мира. А в плане концертов, я могу назвать самые крупные из них. Постараюсь свести всё к одному ответу: когда мы играли на Moscow Music Peace Festival, 2 концерта на стадионе им. Ленина, приблизительно 120-125 тыс. человек каждый день, мы уже были популярно с тех пор, как были там раньше. Немецкая группа в Москве, в СССР, поёт на английском, и 120 тыс. человек каждый вечер поют «Still Loving You» с нами, т.е. русские пели с нами на английском, настолько хорошо насколько они могли, и они зажгли Олимпийский факел, что они не смогли сделать в 1980 году, потому что были бойкотированы США и другими странами. Так, они зажгли его на Олимпийском Стадионе. Это были ещё времена СССР, и 120 тыс. человек, поющие с тобой на английском – это здорово.

- В то время вы записали кавер-версию песни группы Who «I Can’t Explain», которая звучит классно, вы смогли вложить в неё ваше отличительное звучание и заставили её звучать по-вашему. Что Вы скажете об этом?

Маттиас Ябс: Да. Идея была как раз связана с Moscow Music Peace Festival, с альбомом «Stairway to Heaven/ Highway to Hell». Планировалось записать по песне о певце или группе, где музыканты умерли от наркотиков. Мы выбрали the Who, где скончался Кит Мун (Keith Moon). Вообще-то сначала мы пытались записать «Behind Blue Eyes», которая сейчас записана группой, как они называются? Linkin Park?

- Limp Bizkit.

Маттиас Ябс: Я всегда путаю их из-за первых «Li». Я играл на гитаре, а Клаус пел. Это было здорово. Но мы всё-таки записали «I Can’t Explain», всё было сделано за полтора дня с продюсером Брюсом Фэербрэйном (Bruce Fairbraine), который продюсировал весь проект. И я даже заставил группу Оззи Осборна вернуться в студию, потому что они записали: dur, dur, duur (он напевает риф «Purple Haze») и у них была неправильная фразировка (на гитаре). Брюс сыграл её мне и сказал, что это то, что они сделали в Ванкувере с малым бюджетом и двумя днями для всей работы. Я думаю, в итоге получилась удачная версия, она великолепна. Мы записали её в Голландии. У них был Зак Вилд, который играл doo dee dee baan dooo dee dee (он напевает гитарную часть «Purple Haze»). Я сказал: «Слушай, я поклонник Хэндрикса, ты не можешь играть так!» Так им пришлось вернуться в студию и перезаписать гитары.

- Хороший опыт отыграть концерт со всеми этими звёздами: вы играли вместе, вместе репетировали на сцене.

Маттиас Ябс: Да, там были все: Skid Row, Richie Sambora, John Bon Jovy, и мы играли классику рок-н-ролла.

- Итак, какие теперь планы у группы?

Маттиас Ябс: (в комнату входит его техник с гитарой, и они говорят на немецком) В этом году мы немного урежем туры, потому что мы работаем над новым альбомом. Так, в апреле и мае мы сконцентрируемся над написанием песен, потому что сейчас у нас только по 2-3 концерта в месяц. На 2 недели мы отправимся в Южную Америку, но мы вынуждены ограничивать себя, иначе мы не успеем записать альбом. Записывающая компания хочет – уже сейчас я могу сказать, что это невозможно! - чтобы он вышел где-то весной 2006 года.

- Удастся ли вам сделать новый альбом, соответствующий «Unbreakable», который был превосходным альбомом, ведь сейчас вам придётся предоставить что-то, возможно, лучшее?

Маттиас Ябс: Намного лучшее! Это будет фурор! (мы смеёмся) Сделаем ли мы его? Я не знаю, но я уже сделал много работы, я полагаю, да, мы можем улучшить его. Я очень критичен к вещам. Ты знаешь, ты не можешь задерживаться на одном и том же вечно, и экспериментируешь: как в старые добрые дни, когда ты проводил в студии полтора года. Мы выпустим другой альбом. Сейчас всё идёт намного лучше. Возможно, когда он выйдет, ты скажешь мне что-то другое. (мы смеёмся). Что ж, мы даже ещё не начинали.

James Allman (из Baconmusic) взял эксклюзивное интервью у легендарного лидер-гитариста группы Scorpions Маттиаса Ябса (Matthias Jabs).

- Вы не могли бы начать с рассказа о том, как создавался и записывался новый альбом 'Humanity Hour 1'.

Matthias Jabs: – Да, мы записали новый альбом в Лос-Анджелесе. Прежде чем мы начали работать над ним, мы пригласили продюсеров приехать в Германию, чтобы понять, что они смогут сделать для нас. Но нам не очень понравилось то, что они нам предлагали. Ну, мы знали Десмонда Чайлда (Desmond Child) еще с 80-х, и когда спросили его, были ли он заинтересован в работе над новым альбомом Scorpions, он был более чем рад согласиться. Потом мы стали думать, что же нам делать. Мы только что написали альбом, возвративший нас к истокам нашей музыки, 'Unbreakable', перед этим мы написали акустический альбом и альбом с оркестром. Что же нам делать дальше? Потом мы подумали, как насчет концептуального альбома? И одной из первых вещей, о которых Десмонд сказал нам, было как раз это предложение. Так у нас получился 'Humanity - Hour 1' , и хотя у него довольно широкая концепция, все песни – о человечестве, сама идея альбома принадлежит Десмонду.

- Почему вы решили записывать новый альбом в Лос-Анджелесе?

Matthias Jabs: – Мы были рады работать в обстановке, удобной для продюсера. Мы бы не хотели извинять его, если бы запись оказалась недостаточно хорошей! Плюс ко всему, ЛА - это потрясающее место для занятий музыкой. В нашем отеле останавливался Бон Джови, Слеш, Пол Стэнли. Кроме того, вы, как европеец, я уверен, можете оценить тот факт, что в то время как в Европе в разгаре зима, здорово уехать куда-нибудь вроде ЛА на несколько месяцев. Мы не впервые приезжаем в ЛА на запись. Здесь мы записывали и альбом 'Crazy World ', который стал нашим самым успешным альбомом.

- Я слышал некоторые отрывки из альбома, и они звучат довольно многообещающе. Лично у вас есть особенно любимые треки с нового альбома?

Matthias Jabs: – Я думаю моя самая любимая песня – это однозначно заглавная песня 'Humanity'. Я знаю, звучит это довольно пафосно, но я уверен, что это одна из лучше песен, когда-либо написанных Scorpions.

- Помимо таких песен как '3-2-1', 'Hour 1' и 'The Cross', кажется, на диске будет больше баллад, чем обычно. Это довольно отличает его от 'Unbreakable', на котором мы могли слышать тяжелые гитарные риффы. Почему вы решили больше сосредоточиться на балладах в этот раз?

Matthias Jabs: – Вообще, я не очень в этом уверен. Возможно, вы слышали отрывки из каких-то не тех частей песен. Ок, этот альбом не слишком нагружен тяжелыми гитарными риффами, но песни очень хорошо структурированы, с некоторыми довольно тяжелыми частями. На альбоме довольно мало песен, которые, как вам может показаться, написаны в фирменном балладном стиле группы, но подождете немного, и они поразят вас!

- После всех этих лет, как вы писали музыку, насколько вам сложнее находить вдохновение для создания нового высококачественного материала?

Matthias Jabs: – Ну, на самом деле, не намного сложнее. 20 лет назад было легко писать альбомы, но теперь мы думаем о наших альбомах гораздо больше, и, я думаю, это видно по лирике и песням альбома в целом.

- Я заметил, что дизайн альбома впервые не включает традиционного логотипа Scorpions начиная с 1974 года.

Matthias Jabs: – Нет, тут вы не правы. Он спрятан, разбит на части и написан на шее у андроида.

- Вы планируете играть новый материал как часть летних шоу в этом году, или будет отдельный тур 'Humanity' позднее?

Matthias Jabs: – Что я могу сказать точно, так это то, что мы не будем играть альбом целиком, как это делают некоторые группы. Тем не менее, альбом довольно концептуален, он не похож на, скажем 'The Wall' Pink Floyd. Но мы начинаем репетировать в мае для летних шоу, и мы сыграем пару новых песен. Хотя, конечно, хотят слышать нашу классику, и вы можете быть уверены, что в сетлисте наших летних концертов ее будет довольно много.

- К слову об особенных шоу летом, вы были лидер-гитаристом в группе вот уже почти 30 лет. Как лично вы думаете, хорошо ли что Uli Jon Roth присоединится к вам на этих концертах, и когда будет исполняться старый материал, будете ли вы на сцене вместе с Uli Jon Roth или посидите за кулисами с бутылочной пива?

Matthias Jabs: – Эй, конечно нет! Я буду на сцене, чтобы показать Ули что делать! (смеется) Нет, мы будем играть песни вместе, и мне кажется, это классно, что он присоединится к нам. Я знаю его много лет, мы выросли в одном районе, и знали друг друга задолго до того, как знали что-либо о SCORPIONS. В прошлом году шоу во Франции и Вакене были назначены довольно быстро, но в этот раз мы планируем поработать куда больше, чтобы сделать шоу супер-особенными. Основная разница, которая будет привнесена в концерт благодаря Ули, это то, что мы будем исполнять больше песен из 70-х. Многие наши фанаты просили нас об этом в течение многих лет, и это будет классным шоу для этих людей.

- Я вижу, Michael Schenker тоже в списке участников на этих концертах. Каковы шансы того, что он присоединится к Scorpions, чтобы сыграть несколько песен, как это было в Вакене в прошлом году?

Matthias Jabs: – Ну, честно, не могу точно сказать. Знаете, на него нельзя положиться, как на Ули, и я знаю, это прозвучит ужасно, но когда он присоединился к нам в прошлом году, это было не очень здорово.

- Вы планируете записать какие-либо особенные шоу этим летом DVD или Live Album?

Matthias Jabs: – На данный момент нет. Я видел некоторый пиратский видео-материал с прошлого года, в особенности большое стадионное шоу в Греции. Может, нам стоит записать концерт там в этот раз?

- Некоторые ваши фанаты из Англии были довольно удивлены тем, что когда вы приезжали к ним в последний раз, 2 года назад вы были на разогреве у Judas Priest. Что вы думаете по поводу этого шоу теперь, вы думаете, то выступление было успешным?

Matthias Jabs: – Да, оно определенно было успешным. Нам было очень весело играть в Англии, и мы полагаем, что мы дали Judas Priest хорошенько заработать. Относительно того, что мы не играли в Англии довольно долго, могу сказать, что нам нужно было как-то вернуться к нашим фанатам в этой стране, и в ходе того тура мы должны были выступать перед множеством британских фанатов рока, и было здорово вновь поставить наше имя на карту Англии.

- Говоря о DVD, вы планируете выпустить какой-нибудь старый материал для нового DVD? К примеру, увидим ли мы когда-нибудь World Wide Live на DVD?

Matthias Jabs: – Да, я тоже этого жду с нетерпением! Прошло уже более 20 лет, с тех пор, как вышло это видео. Я надеюсь, что мы выпустим его на DVD, но я думаю, что сейчас есть некоторые проблемы с авторскими правами сейчас, так что надо еще подумать. Будем надеяться, что кто-нибудь сделает это для нас.

- В последние годы я стал замечать, что вы изменили вашей преданности гитарам одной марки и стаи использовать немецкий бренд Dommenget. В 80-х вас можно было видеть исключительно с Gibson Explorer, почему вы изменили ваши предпочтения?

Matthias Jabs: – Это очень, очень надежные гитары. Рудольф также использует эту марку, и они классно работают, как в студии, так и на концертах. Единственное, чего вы никогда не хотите, так это, чтобы ваша гитара вас подвела!

- Какие группы вы слушали, когда были молоды, и кто вдохновил вас начать играть на гитаре?

Matthias Jabs: – Ну, должен сказать, что это были Jimi Hendrix и Eric Clapton. Когда я впервые услышал песню 'All Along The Watchtower' и 'White Room', я спросил своего школьного друга, что это был за инструмент, на котором играли в этой песне. И когда он сказал, что это была электрогитара, это был момент истины. Я просто обязан был начать играть на ней!

- Если бы вам не удалось сделать успешную карьеру в сере музыки, как вы думаете, чем бы вы сейчас занимались?

Matthias Jabs: – Очень трудно сказать, это гипотетический вопрос… Кто знает? У меня всегда была страсть к музыке и, к счастью, у меня получилось заниматься ею всю свою жизнь.

- Говоря о 80-х, вы были тогда 24-летним немцем, расскажите мне о том, каково это было, участвовать в турах по США?

Matthias Jabs: – Это было просто фантастично! Знаете, это было забавно, т.к. никто не знал, что мы немцы. Мы отыграли несколько потрясающих туров в те ранние годы вместе с такими группами как AC/DC, Def Leppard, Ted Nugent и т.д. И лишь тогда, когда люди подходили к нам и начинали говорить с нами, они слышали наш ломаный английский и думали, черт, откуда взялись эти парни?

- И, наконец, я знаю, что у вас есть сын-подросток, Николас. Он уже умеет играть на гитаре и пойдет ли он по стопам своего отца?

Matthias Jabs: – Ну, он умеет играть на гитаре, и он очень талантливый. Я научил его многому, и он ходил в музыкальную школу. Однако, сейчас он изучает экономику в Гонконге, и я не думаю, что он пойдет по моим стопам. Он хорошо играет на гитаре, но мне кажется, у него нет страсти к игре на гитаре, той, что была у меня, когда я был моложе. Я играл по 8 часов в день!

- Маттиас, спасибо вам большое, за то, что уделили мне время для интервью, удачи с новым альбомом!

Matthias Jabs: – Нет проблем, увидимся летом.

6 июля 2002 Рудольф Шенкер (Rudolf Schenker) дал интервью Вольфгангу Штраусу (Wolfgang Strauss) в г. Люксембурге (Luxembourg).

Вольфганг Штраус - Сегодня группа Scorpions снова выступает вместе с Симфоническим оркестром. Планируете ли Вы и в дальнейшем выступать с симфонической и акустической программой?

Рудольф Шенкер - В будущем мы планируем выступать с Симфоническим оркестром только в особых случаях. В той же степени, это относится и к акустическим концертам. Мне нравится играть рок-н-ролл, но иногда нужно выходить за рамки, чтобы вернуться к своим истокам.

Сейчас наша работа полностью сконцентрирована на создание нового рокового альбома, такого же, как Blackout.

Вольфганг Штраус - Будет ли ваш следующий тур действительно Мировым Турне, включающим в себя, например, Японию, Южную Америку, Великобританию и, возможно, впервые - Австралию?

Рудольф Шенкер - В 1991 году, во время Турне в поддержку альбома "Crazy World", мы получили приглашение провести концерты в Австралии. Но в то время наша группа была слишком уставшей после длительного тура. Мы собирались записать новый альбом, а уж затем отправиться в Мировое Турне, как в 80-е и начале 90-х. Мы должны выпустить альбом с большими шансами на успех. На данный момент не так то легко завоевать музыкальный рынок. Однако, сложившаяся ситуация указывает на то, что Рок возрождается. Очевидно, что молодые исполнители находятся под влиянием Aerosmith или The Scorpions. Время летит очень быстро, но наша музыка будет жить, т.к. мы твердо стоим на ногах.

Вольфганг Штраус - В США вы выступали на концерте всего 75 минут, как CO Headliner. Будете ли вы снова выступать как эксклюзивный Хэдлайнер?

Рудольф Шенкер - В Соединенных Штатах мы были ограничены правилами, устанавливающими определенный лимит времени на выступление. Если вы превышаете этот лимит времени на выступление, то платите большой штраф. В этом туре мы выступали вместе с двумя рок-группами и у нас было только 75 минут на выступление. Вообще, выступления в США стоят очень дорого. Три легендарные рок-группы на одной сцене - это было прекрасно на наш взгляд, т.к. обычно в это время мы должны бы были работать в студии. Но уже в следующем Турне мы будем играть полную концертную программу.

Вольфганг Штраус - Ходят слухи, что Scorpions дадут концерт Rock in Rio в 2003 г., это правда?

Рудольф Шенкер - Концерт Rock in Rio был по-настоящему великолепным и мы с удовольствием играли там. Если нас пригласят, то мы с удовольствием дадим концерт, как и раньше. Тогда было прекрасное время, потому что сейчас рок-группы, которые так же популярны, как Scorpions, становятся редкостью. Появились молодые группы, такие как: Creed, Linkin Park и Three Doors Down - несмотря ни на что, они таинственным образом встают на ноги и в наше время.

Вольфганг Штраус - Сейчас у вас есть собственная звукозаписывающая компания "Wild Child Records". Как новое поколение рок-групп сотрудничает с вами и каким критериям они должны удовлетворять?

Рудольф Шенкер - "Wild Child Records" это долгосрочный проект. На данный момент у нас только формируется эта идея и мы будем развивать ее в дальнейшем. Мы не хотим создать впечатление, что мы будем продюсировать многочисленные рок-группы. Наступит время и мы сможем на 100% поддержать их.

Вольфганг Штраус - Не думали ли вы о записи би-сайд альбома, в который могли бы войти такие песни, как "Partners In Crime", "She's Knocking At My Door" или "Over The Top"?

Рудольф Шенкер - Мне кажется, что наши поклонники уже видели нечто подобное, все-таки у нашей группы достаточно богатая история. И сейчас от нас ждут нового альбома высшего качества.

Вольфганг Штраус - А что произошло с "30-Year Box Set", о записи которого уже было объявлено? Работа была приостановлена?

Рудольф Шенкер - Одна из причин состоит в том, что у нас пока нет на это времени. К тому же, звукозаписывающие компании в настоящее время не готовы выпускать подобные экстраординарные альбомы. Однако, мы планируем записать DVD Plus, т.е. музыку и фильм в специальном формате DVD. Туда войдут вещи, которые еще никто до нас не видел, т.к. эта запись была сделана в 1996 году в клубе "Jaguar" в г.Герфорд (Германия). Вольфганг Мозеле (Wolfgang Moselle) финансирует данный проект.

Вольфганг Штраус - Есть ли вероятность, что на юбилейный концерт будут приглашены в качестве гостей те музыканты, которые раньше были членами группы Scorpions?

Рудольф Шенкер - Да, мы и раньше думали об этом. Возможно, эта встреча произойдет когда мы будем праздновать 33 1/3 года своего творчества.

Вольфганг Штраус - Оглядываясь назад, скажите, есть ли у вас альбом, который не был записан, или который не был издан и не увидел свет?

Рудольф Шенкер - Нам приходилось отменять выпуск альбома, если его концепция была неподходящей, и мы не настаивали на издании этого альбома. Конечно, я никогда не издал бы "To Be Number One" снова как сингл. Эта песня бросает тень на альбом "Eye To Eye". Я все еще уверен, что этот альбом очень важен для нашего творческого развития.

Вольфганг Штраус - Почему обычно вы играете только сокращенную версию "Holiday"?

Рудольф Шенкер - Мне не хотелось сокращать эту песню, но остальные члены нашей рок-группы решили, что нам не нужно исполнять вторую часть "Holiday". А вот в альбоме Акустика мы решили исполнить и вторую часть песни.

Вольфганг Штраус - Ваша акустическая гитара Flying V действительно уникальный инструмент, а также ценное приобретение?

Рудольф Шенкер - Эта гитара была специально сделана и оформлена Борисом Доменгетте (Boris Domengette). Вскоре она будет изготовлена с двойным грифом (double-neck). Недавно, я навестил Гибсона (Gibson) в Нэшвиле (Nashville) и узнал, что в будущем, они хотят наладить серийное производства подобных гитар.

Вольфганг Штраус - Была ли у Вас мысль, исполнить "Hey You" на концерте с Рудольфом в качестве вокалиста?

Рудольф Шенкер - Нет, только не сейчас! Название звучит слишком экзотично. Я знаю, что многим нравится эта песня, так что может быть немного позже.

"Скорпионс" приехали, отыграли концерт, провели пресс-конференцию для ярославских СМИ и, конечно, как и обещали, дали "Европе Плюс Ярославль" эксклюзивное интервью. Представляю всем желающим литературный перевод нашей подробной беседы с основателем группы - Рудольфом Шенкером.

Корреспондент - Вы были первым, кто основал группу и выбрал для нее это имя. Были ли другие варианты и почему именно "Скорпионс"?

Рудольф Шенкер - Я всегда пытался мыслить глобально и решил, что скорпион - это символ. В Европе и в Азии это слово звучит одинаково, поэтому возникла идея создания интернациональной музыки. Скорпион - это насекомое, которое жалит и, кроме того, это единственное насекомое, которое выживает после ядерного взрыва.

К - Собираетесь ли написать альбом к 30-летию группы?

Р.Ш. - Сначала была подобная мысль, но потом мы получили предложение сделать совместный тур с Джеймсом Стюартом из Deep Purple. Тур по США длился два с половиной месяца и оказался очень успешным. К тому же, Deep Purple и Scorpions - друзья. Теперь мы с туром в России. Это эксперимент, возможность получить новое влияние. Поэтому мы согласились. В свое время, Москва и Ленинград вдохновили нас, появилось много новых друзей. Даже Горбачев. И сейчас тоже появляются новые друзья, которые дают нам силу к дальнейшему творчеству. У нас появилась возможность получить энергию, которая идет отсюда. Возвращаясь к вопросу, скажу что новый альбом будет роковым. 30 лет группе означают многое - 30 лет работы, мы сражаемся с жизнью, мы живем, умираем, снова возвращаемся к жизни. Это важно для рок-н-ролла. И если вы это теряете, рок-н-ролл уходит.

К - Первые впечатления о Ярославле.

Р.Ш. - Сначала я был очень удивлен. Помню, в мой день рождения, 31-го августа, здесь в России, кто-то подарил мне книгу о стране, но этого города там не было. Но когда мы приехали сюда, - это невероятно!
Столько хорошего у вас есть! Церкви, улицы города - просто фантастика! Есть много красивых городов, но здесь, кажется у власти стоят люди, которые и делают этот город столь красивым!

К - Что впечатлило больше: архитектура, новые люди…

Р.Ш. - И то, и другое. Если быть честным, люди очень тепло относились к нам. Еще в Ленинграде, в 88-м мы заметили, что вы умеете работать и если хотите что-то создать, - создаете. Ваш президент отличный человек, который дает людям силу. Не теряйте того, что имеете.

К - Вам однажды случилось играть с оркестром. Будет ли что-то подобное еще раз?

Р.Ш. - Как я уже сказал мы делаем рок альбом. Что касается оркестра, то мы всегда достаточно открыты, если речь идет о чем-то новом. Но "Скорпионс" - это рок-группа. И это уже отдельный вопрос. Например, в Новосибирске есть отличный театральный зал и в нем игра с оркестром выглядит неплохо. Но мы должны
сделать рок-альбом и доставить удовольствие нашим фанатам.

К - Будут ли в новом альбоме какие-либо специальные эффекты, новый звук…

Р.Ш. - У нас было 3 вида работ: Eye 2 eye - более экспериментальный, еще один - с филармоническим оркестром, и следующий - Акустика. Сейчас мы думаем, что лучше вернуться к первоначальному варианту "Скорпионс" - две гитары, 1 бас-гитара, ударные и солист. Если вы делаете гитарную музыку или что-то другое - это здорово. Мы сейчас хотим дать людям новые идеи. Ведь постоянно везде слышно что-то вроде "бла-бла-бла". Но на самом деле, музыка - это важно. Если вы играете жизнь, то вы даете людям то, что они ищут. И это самое главное.

К - Как насчет DVD - проекта?

Р.Ш. - Пока мы над ним работаем, но это сложно. Нужно вложить немало средств. Мы просто ждем подходящее время, живем, появляются новые идеи. Надеюсь, все пойдет правильно.

К - Общаетесь с бывшими членами группы?

Р.Ш. - Конечно! Вилли Росс, мой брат, барабанщик, - все с удовольствием общаются. Отлично иметь такую дружбу. Но и дружба имеет свое время и затем каждый идет своим путем. Я рад что сейчас кроме меня в группе еще четверо тех, кто работает со мной. Клаус очень хороший человек, с ним интересно работать и это замечательно.

К - В чем суть нового видео? И почему в нем примут участие наши девушки?

Р.Ш. - Пока не могу сказать. Когда что-то начинаешь, все открывает постепенно. Во-первых, когда мы отправлялись в тур по России, было понятно, что разогревающую группу возить с собой невозможно.

Во-вторых, мы еще с 88-го знаем, что в России - одни из самых красивых девушек. И компания решила - почему бы не провести "Королеву Рока"? Мы согласились и поддержали эту идею. Новый клип? Увидим! Столько красивых женщин! Хорошо, что у юного поколения есть возможность заниматься творчеством. И есть возможность работать. Конечно, это не такое масштабно событие как наш концерт в Кремле с российским симфоническим оркестром, но здорово видеть, как девчонки заводятся и здорово помочь им завестись. Если этого нет, жизнь становится скучной.

Накануне концерта, к "Скорпам" приехал их давний приятель - Александр Маршал. А в день концерта, он с удовольствие подпел Клаусу Майне в "Rock you like a hurricane".

 

Р.Ш. - Александр отличный парень! Я знаю его с 88-го, когда мы впервые сыграли в Ленинграде. Тогда началась наша дружба и она до сих пор длится. Это здорово! Последний раз я его видел в Москве, когда он выступал со своей группой. Он отличный певец, гитарист. Прекрасно, когда другая страна достойно представлена.

К. - У вас есть альбом или песня, которая не находится в релизе?

Р.Ш. - Нет. Мы много работаем и бывает сложно решить, что войдет в новый альбом, а что - нет. Конечно, что-то лучше, что-то хуже. Пока все, что мы делаем - в работе.

К. - Посетите ли вы Россию с новым альбомом?

Р.Ш. - Наша любовь к России очень сильна. Еще в 86-м, в Венгрии нам посоветовали съездить сюда. Связано это и с историей Германии и России. У нас есть чувство, что 60 лет назад что-то пошло не правильно. И мы пытаемся вернуть что-то хорошее. У нас есть фраза, которую Клаус постоянно использует: "Наши родители пришли с танками, а мы пришли с гитарами". Мы хотим дать всем хорошую музыку, любовь и все, что можем отдать.

К. - Что ваши жены думают о вашей любви к России?

Р.Ш. - Любовь бывает разная. Сексуальные отношения, любовь к людям, к стране… Да, жены живут с этим, поддерживают много лет. Мы счастливы, что они такие. Ревности нет.

К. - В какой стране любите играть больше всего?

Р.Ш. - Сложно сказать. В каждой стране есть что-то особенное. Нужно только открыть глаза и наслаждаться жизнью. Поэтому "Скорпионс" еще существуют. Конечно, бывает сложно, есть открытые и закрытые люди. Если вы открытые, вам легко в любой стране и с любыми людьми. Сейчас мы здесь. Россия - одна из любимых наших стран, да, это истинная любовь. Россия - особая страна. Когда мы поем "Wind of change" или "Still loving you" - это Россия. Когда мы поем "Rock you like a hurricane" - это Америка. Здорово, что у "Скорпионс" есть эти две стороны. Это похоже на розу с шипами. "Скорпионс" и есть роза с шипами. Иногда мы очень милые люди, а иногда …. Жалим.

К. - Ваши любимые песни…

Р.Ш. - Особо любимых три. Самая лучшая - "Rock you like a hurricane", "Still loving you" - потому, что она мне очень близка и "Wind of change", потому, что она - как саунд-трэк к тому, во что никто не мог поверить.

К. - Ваши ближайшие планы.

Р.Ш. - Будем играть как можно лучше. Попытаемся дать удовольствие нашим фанатам. У нас есть план поездок и мест, которые мы должны увидеть. Мы ездили в Россию, слушали колокольные звоны. Это великолепно! Люди должны за это платить! Звук фантастический! Вообще, здесь отличный менеджмент. Вашей страной мы просто поражены, связь с ней всегда у меня в сердце. Что ж, будем петь, играть хорошую музыку. Будущее открыто.

И напоследок "Европе Плюс Ярославль" были переданы наилучшие пожелания:
"Привет Я - Руд Шенкер, "Скорпионс". Вы слушаете "Европу Плюс". Примите поздравления с 9-летием хорошей музыки и веселья. И конечно, поздравляю за то, что ваша музыка такая же как вы сами!".

Перед концертом Рудольф Шенкер сидел в практически пустой Скорповской гримёрке, со всех сторон окружённый гитарами "Flying V". Куда ни глянь - везде были "Vs" - в чехлах, на стенах, на подставках. Чёрные, белые, чёрно-белые, все как с иголочки - шедевры "гитарного искусства". Шенкер с благоговением достал из чехла особенную, золотистую "Vs" и подключил к маленькому переносному усилителю, стоящему у его ног. В ту же секунду пронзительные звуки Скорповских мелодий наполнили гримёрку, отражаясь многократным эхом от стен.

"Ничто не может звучать так, как Flying-V, - произнёс Шенкер восхищенно, как будто только что открыл это для себя. - иногда мне кажется, что эта гитара сыграла не меньшую роль в успехе группы, чем мы сами."

Тут дверь распахнулась и вошёл коллега-гитарист Маттиас Ябс с широченной улыбкой на лице и коронным оружием - полосатым "Gibson" - в руках. Очевидно, у него что-то было неладно со струнами. Маттиас и Рудольф перебросились парой фраз на немецком - похоже, Ябс о чём-то просил Шенкера - после чего они оба от души рассмеялись и продолжили заниматься своими делами.

"Маттиас просил меня не выдавать наших секретов, - пошутил Шенкер, когда Ябс вышел. - Он уверен, что вы опубликуете их в "Hit Parader", и тогда все зазвучат как SCORPIONS".

Впрочем, очень маловероятно, что кто-то из современной рок-общины сможет или захочет звучать подобно легендарным "тевтонским монстрам". С их прилизанно-хорошим стилем и рядом "золотых" и "платиновых" альбомов SCORPIONS всё-таки остались в основном там, в 80-х - к сожалению, в 90-х они уже не так востребованы.

Впрочем, несмотря на тот факт, что SCORPIONS уже не могут собирать целые стадионы в Штатах и создавать альбомы (например, их последний альбом "Pure Instinct"), без особых усилий поднимающиеся на вершины чартов, эта группа до сих пор остаётся одним из бесценных сокровищ мирового хард-рока. Ябс, Шенкер, вокалист Клаус Майне и басист Ральф Рикерманн знают о рок-н-ролле столько, сколько большинству сегодняшних рок-групп и присниться не может. И когда они выходят на сцену, все их знания и весь их талант немедленно проявляются в полной мере.

На их сегодняшнем туре (в котором они выступают совместно с кумиром 70-х Элисом Купером) SCORPIONS на каждом концерте выкладываются на полную, дабы обеспечить публике "полный отрыв" с первой ноты до последней.

Звучат все самые известные хиты, от классического "металла" - "Rock You Like A Hurricane" и "Big City Nights", до популярных рок-баллад "Still Loving You" и "Holiday". Всё очень просто: у этих немцев есть в обойме несколько песен, не имеющих достойной конкуренции в современном роке; и они могут преподнести эти песни с таким драйвом, как не удаётся пока другим группам! Каждую ночь в дороге, полтора часа чистого хард-рок угара, и SCORPIONS поворачивают время вспять, доказывая, что совсем необязательно быть 20-летним отмороженным наркоманом, чтобы с кайфом вращаться в мире рока.

"Выходить на сцену и играть доставляет нам сегодня такое же удовольствие, как и раньше, - объясняет Шенкер. - Мы занимаемся этим уже столько лет, что грандиозные шоу стали для нас второй натурой. Мы не знаем другого способа существования. Присматриваясь к нашей аудитории, мы видим наряду со старыми друзьями множество подростков, почти детей, и мы прекрасно осознаём, что у многих из них не было раньше возможности сходить на наши концерты. Быть может, они только слушали наши альбомы и читали истории о легендарных "живых выступлениях" SCORPIONS. Что ж, это наша работа - каждый вечер выходить на сцену и демонстрировать этим ребятам, что всё, что они могли о нас слышать - правда. И каждый раз мы хотим доказать им, что SCORPIONS никогда не звучали лучше, чем именно сейчас".

- Почему вы решили пригласить Джимми Бэйна и Бобби Рондинелли для записи «Love At First Sting»?

РУДОЛЬФ: Это было в 1983 году, мы арендовали Polar Studios в Швеции. Мы чувствовали, что нам нужен был кто-то новый для игры, и им стал Джимми Бэйн, которого мы знали с давних пор. Герман предложил его кандидатуру, он сказал: «Слушайте, я знаю только одного человека, с кем я мог бы сыграть, это Джимми Бэйн». Так мы отправились в студию, но Герман заболел. С уже арендованной студией нам хотелось поскорее закончить запись. Первым человеком, который пришёл на ум, кто мог бы заменить Германа был Бобби Рондинелли. Мы позвонили ему и спросили, не мог бы он записать с нами кое-что. Он сказал: «Да, хорошо, когда?» Я сказал, что всё уже готово, и мы будем на месте через пять часов. Он сказал: «Вы сумасшедшие!», и я ответил: «Да, рок-н-ролл сумасшедший!» И он действительно сделал это, он приехал и записал с нами всё.

После того, как мы закончили запись, мы отправились в тур, 2 недели в Америке, включая «US Festival». Мы отыграли тур с постоянным составом, тур был очень успешным, особенно фестиваль. Мы подумали и решили записать альбом заново. Мы вернулись в студию и записали весь «Love At First Sting». Мы ничего не оставили от записи в Polar Studios. Всё было переделано с основным составом группы.

- Хочется сказать «вау», потому что я не знаю много групп, которые могут выпустить двойной концертный альбом (Tokyo Tapes), а затем ещё один (World Wide Live) спустя несколько лет и не повторить ни одной песни. Я был на вашем концерте в Донингтоне (1986 год) во время тура World Wide Live. Не могли бы вы сказать, каким был этот концерт с вашей точки зрения?

РУДОЛЬФ: Вообще-то я больше помню концерты в Нюремберге и Маннхайме, которые были несколькими днями позже. Я помню их больше, чем концерт в Донингтоне, потому что в промежутке между ними был мой день рождения. Маннхайм был как раз в мой день рождения. Я помню очень хорошо, это было здорово, поразительно классная программа. Мы были хэдлайнерами и с нами выступали Bon Jovi, Ozzy Osbourne, Def Leppard и мой брат. Мы наслаждались тем временем, особенно после выпуска альбома «World Wide Live», который имел большой успех. Вы знаете, это один из самых успешных «живых» альбомов за всю историю. На первом месте, конечно, концертный альбом Питера Флэмптона.

- Не думаете ли Вы о приглашении Михаэля Шенкера в группу для создания гитарного трио для нового альбома и тура?

РУДОЛЬФ: Что касается нового альбома, то всё возможно. Сделать альбом с моим братом и с Ульрихом… кто знает. Мы всё ещё хорошие друзья. В данный момент нам нравится Unbreakable, и мы будем выпускать другие рок-альбомы. Вы знаете, изначально мы хотели записать альбом с моим братом и Ульрихом, но проблема была во времени. Если всё будет в порядке, то почему бы и нет?

- Не хотите ли Вы воссоединиться со следующими людьми: Михаэль Шенкер, Ульрих Рот, Герман Рарэбелль, Франциз Бухгольц?

РУДОЛЬФ: Вообще-то через несколько недель мы будем играть в Кольмаре, Франция,. Нашим специальным гостем будет Ульрих. Клаус и я уже договорились с ним по телефону, что мы запишем 2 или 3 песни на концерте.

- Несколько лет назад EMI переиздали все альбомы Scorpions с «Taken By Force» по «Savage Amusement». Есть ли планы переиздать первые альбомы Scorpions («Lonesome Crow», «Fly To The Rainbow», «In Trance», «Virgin Killer»)?

РУДОЛЬФ: Я знаю, что «Lonesome Crow» будет переиздан в ближайшем будущем. Про остальные я ничего не могу сказать.

- Есть ли у вас планы выпустить DVD «World Wide Live», «From Russia With Love» и «Crazy World Tour»?

РУДОЛЬФ: Мы выпустили DVD под названием «One Night In Vienna», а также документальный фильм о Scorpions с самого начала по сегодняшний день. Он распространяется по всему миру, за исключением Америки, т.к. мы ищем надёжную компанию для распространения его там. Также мы думаем о выпуске «World Wide Live» на DVD.

- В 1983 году Scorpions играли в Westfallenhalle в Дортмунде с Iron Maiden, Judas Priest, Ozzy Osbourne, Def Leppard, the Michael Schenker Group и Krokus. Немецкое телевидение показывало целый фестиваль. Будет ли этот концерт выпущен на DVD?

РУДОЛЬФ: Честно говоря, мы нашли человека, который владеет правами на этот концерт, и мы пытаемся вернуть себе эти права. Он будет частью «Scorpions In Concert», где будут лучшие части Us Festival, Rock In Rio, Dortmund – и всё на одном DVD.

- Каким альбомом Scorpions Вы гордитесь больше всего?

РУДОЛЬФ: Я никогда ничем не горжусь, но я рад за «Love At First Sting», «Blackout» и «Love Drive».

- Интересно, существуют ли профессионально снятые концерты эпохи Ульриха Рота для телевидения или для домашнего просмотра? Будут ли они выпущены когда-нибудь?

РУДОЛЬФ: В этом плане мы также ведём работы, но компании, с которыми нам приходится работать, - очень крупные и занятые, поэтому это занимает много времени. Мы хотели бы издать их, но всё длится очень медленно и нам приходится ждать.

- О DVD «One Night In Vienna». Интересно, почему шоу представлено не целиком?

РУДОЛЬФ: Я думаю, что это из-за времени. Нам приходится ограничивать себя определённым отрезком времени. Также из-за материала на других DVD, мы хотим, чтобы всё было интересным.

- Я прочитал пару интервью о том, что вы планируете выпустить новый студийный альбом в конце этого или начале следующего года. Есть ли у Вас какие-нибудь свежие новости по этому поводу?

РУДОЛЬФ: Да: он будет выпущен в начале следующего года.

- Я хотел бы знать, когда вы записывали «Blackout», вы все знали, что это будет что-то особенное или успех «Blackout» в США был для вас неожиданностью?

РУДОЛЬФ: Мы не знали, знал Герман. Он постоянно говорил, что это будет нечто, что это будет поразительный альбом… он часто говорил это, но тогда он был прав.

- Иметь брата, который играет на том же инструменте – это большая редкость. Было ли когда-нибудь между вами чувство соревнования?

РУДОЛЬФ: Я думаю, что в 80х все находились в состоянии соревнования. Кто играет быстрее, кто поёт лучше, но не в плане музыки. Мы хотим делать музыку, он делает её по-своему, а мы по-своему. Я всегда говорил ему, что мне хотелось бы сыграть с ним, но, я думаю, два Шенкера в одной группе – слишком много. Поэтому он пошёл по своему собственному пути, сначала с Ульрихом Ротом, затем в MSG. Между нами никогда не было соревнования. Дважды он мог вернуться в Scorpions, но он делал по-своему. Вы знаете, в Scorpions нам нужны «командные» игроки, а Ульрих и мой брат таковыми не являются. Он может поиграть в команде некоторое время, но затем ему надо будет делать что-то другое, иначе он заскучает.

- Что вы чувствовали, когда к вам присоединился Джеймс Коттак, было ли это как новое начало?

РУДОЛЬФ: Нет, это не было новым началом, тем не менее, это было вполне комфортно. В 1988 году, когда у нас был тур в Америке, Kingdom Come также были там, и я часто наблюдал за его игрой, потому что за ним было интересно наблюдать. Он так взволнован, когда играет, и он считает, что надо играть так, как будто это последний концерт. Он присоединился к группе и стал членом команды, никто никогда не говорил ему, что он должен играть так или так. Всё было весьма «систематизировано» (смеётся).

Кстати, Герман открыл звукозаписывающую компанию с князем Альбертом (Монако), и он сказал, когда покидал группу из-за того, что он устал от гастролей… он сказал: «Единственный человек, который сможет заменить меня – это Джеймс».

- Я знаю, что все члены Scorpions и Dio являются друзьями уже долгое время. Можете ли Вы поделиться с нами какими-нибудь моментами или случаями из вашей истории?

РУДОЛЬФ: Я знаю, что в своё время Джимми Бэйн был единственным парнем, который мог играть абсолютно пьяным на сцене, лежа на спине, и при этом он играл даже лучше, чем стоя… этот Джимми… Без сомнений это великий человек.

Что касается Ронни Джеймса Дио… Клаус всегда говорил: Сегодня я был в аэропорту и подошедшие ко мне люди спросили: «Ронни, как Вы?» А Ронни то же самое говорит про людей, которые подходят к нему и думают, что он – Клаус.

Я также припоминаю, что у нас был совместный тур с Deep Purple и Ронни, и мы праздновали день рождения Ронни.

- Итак, что дальше ждёт Рудольфа Шенкера и Scorpions?

РУДОЛЬФ: Мы будем играть в Казани. В этом проекте мы будем играть с Российским Оркестром, то же, что и Moment Of Glory, только в Казани. Затем нас пригласили на ТВ-шоу в Германии, Beat Club. Все играли на этом шоу: Джими Хэндрикс и т.д. Затем мы отправимся в Польшу на ТВ-шоу и концерты, Болгарию, Францию. Потом мы начнём работать над новым альбомом, а после отправимся в тур по Аравийскому полуострову, Ливану, Каиру, Южной Америке. В промежутках между гастролями мы будем работать в студии над альбомом.

Всего лишь несколько групп на сегодняшней музыкальной арене заслуживают таких внимания и почитания, которые следуют за немецкой группой Scorpions с 1980-х годов. Они стали идолами для почитателей хард-рока с постоянно возрастающими продажами альбомов, концертными сборами и радио эфирами. Ворвавшись на международную эстраду с альбомами Lovedrive 1979 и Animal Magnetism 1980, они стали известны своими зубодробильными ритмами гитары и бас-гитары, которые, впрочем, были основой хэви-металлической музыки - но тем не менее, звучали они уникально, в основном благодаря голосу солиста Клауса Майне, и стихам, которые иногда обнаруживали тот факт, что их родным языком был не английский.

Начало и середина 80-х годов казались апогеем "Скорпомании", а такие альбомы как Blackout и Love at First Sting потеснили в чартах господствующие направления поп музыки синглами "No One Like You" и "Rock You Like a Hurricane". Как и многие хеви-металлические группы тех дней, они время от времени выпускали баллады. Фрэнсис Бухгольц, басист времён наибольшей популярности группы, хорошо сыгрался с ударником Германом Раребеллом, что служило поддержкой гитар Рудольфа Шенкера и Маттиаса Ябса.

Внезапно в середине 90-х получил развитие следующий эпизод: оба - басист и ударник, покидают группу, но Scorpions всё ещё выпускают и продают альбомы. Ральф Рикерманн, также немец по национальности, был приглашён в 1992 году чтобы заменить Френсиса Бухгольца. Без потери ритма, Рикерманн заменил прежнего басиста и участвовал в записи альбома Face the Heat. С тех пор записан ещё один, последний на сегодняшний день альбом, Pure Instinct, а также проделаны совместные кругосветные Турне. Я был достаточно удачлив чтобы успеть на шоу которое действительно показало, что они всё ещё отвязны!, и на следующий день встретиться с Ральфом в роскошном вестибюле отеля "Four Season Hotel". Выглядя совсем как калифорниец, он щеголял темным загаром, солнечными очками, футболкой Venice Beach и своими длинными, вьющимися волосами.

Как долго ты играешь на бас-гитаре?

С восьми лет. Мой отец как-то взял меня на нечто, напоминающее школьную вечеринку. Это был первый раз в моей жизни, когда я увидел "живую" группу. Я был очень впечатлён низким звуком одной из гитар, тогда я их ещё не различал, мне было всего 6 или 7 лет. Затем я просто начал ходить по дому и бормотать, что я хочу делать Бум-Бум, я хотел воспроизвести этот звук, я хотел сделать так, чтобы появились такие же звуки. Это продолжалось несколько лет, год или два, никто не воспринимал меня всерьёз, но, наконец, на мой восьмой день рождения, случайно, я получил бас-гитару. Так как мои родители тоже не видели различий в гитарах, они просто позвонили в музыкальный магазин, заказали недорогую гитару. Вот как я начинал.

Казалось, что ты использовал одну и ту же гитару на протяжении всего вчерашнего концерта - черный 5-тиструнный бас.

Да, я пытаюсь облегчить жизнь своему технику. Это действительно правда, так как у моего и Рудольфова техников есть ещё помимо того много работы. Они играют несколько клавишных партий, как ты вероятно слышал. У нас есть несколько клавишных. Они должны играть это. И для них гораздо проще, если я пытаюсь играть всё. Я бы предпочёл играть некоторые песни на 4-х струнном басе, но это не так уж необходимо, поэтому я играю всё шоу на одном басе.

В студии ты играешь тоже на одном басе?

Нет, я пробую использовать определённый бас для определённой песни. Всё зависит от того, как будет лучше в данном конкретном случае.

У тебя есть любимые марки гитар? Если есть, то какие?

Да, в данный момент я использую басы Warwick и Spector, которые представляют собой довольно забавную смесь, и я думаю, что Warwick что-то заимствует у Spector'а. Мне они обе нравятся. На последнем альбоме, все песни я играл на Spector'e. Warwick сделал бас специально для меня, они устанавливают EMG звукосниматели, которые мне нравятся, Hamburger EMG звукосниматели, также они используют особое дерево и цельный гриф, а не отдельно прикрепленный к корпусу, как у большинства бас-гитар Warwick.

Какие струны ты используешь?

Обычно я использовал Richard Kopel на последнем туре и в студии, теперь я, возможно, поменяю их на Dean Markley. Я должен поговорить с ними на днях, ещё ничего не решено, но мне они очень нравятся, они очень хорошо играют и звучат.

Как так получилось, что ты оказался в Scorpions?

Я жил в Лос-Анджелесе где-то около 4-х лет. Уже давно, 8 лет назад, я уехал из Германии, потому что я хотел, знаешь ли, вырваться оттуда, т.к. в Германии, если ты музыкант, то ты так и будешь торчать здесь. Очень тяжело вырваться оттуда… Так, я покинул Германию и приехал в Лос-Анджелес, сделал здесь несколько вещей, а затем один парень, ударник из Bonfire, немецкой рок группы, позвонил мне и сказал, что ушёл басист из Scorpions, и они сейчас ищут нового. Ну, я и позвонил бывшему ударнику Скорпов Герману в Монако. В то время он делал сольный альбом. [Так ты уже знал Германа?] Нет, я не знал никого. Но у парня, ударника, который звонил мне, был телефон Германа, я ему и позвонил. Он сказал, что ему нужен басист для сольного альбома, который он делает. Я сказал хорошо, я вылетаю. Я сыграю для тебя. Это всё, что я сделал. Он мне очень понравился и познакомил меня с остальными ребятами и затем они встретили меня две недели спустя в Германии. Всё произошло очень быстро. Я сыграл около 7 песен, мы проговорили около 20 минут, полчаса и они отправили меня обратно домой безо всяких предупреждений и т.п. Безо всего. Они даже не взяли номер моего телефона. Всё вернулось на круги своя… Затем, месяц спустя, я был в студии с Kingdom Come (но я не играл на том альбоме, я программировал ударные и клавишные). Я был в студии с ними, когда пришло сообщение о том, что меня зовут обратно в Монако, это была жена Германа. Она сказала: "Они хотят, чтобы ты играл новый сингл. Ты должен прибыть туда в течение 3-х дней, билет уже заказан". Я вернулся, а затем менеджер Doc McGhee, старый менеджер подошел ко мне в баре, чтобы поговорить. Он сказал: "Кажется, ты приехал, чтобы стать новым басистом". Вот так это и случилось.

А ты много знал о Scorpions и их музыке до этого?

Да, я знал несколько вещей. Вообще-то я услышал о них больше уже в Штатах, нежели в Германии, потому что, ко времени, когда я покидал Германию, они не были столь знамениты в Европе. Они были гораздо знаменитее здесь, это было в 80-х, так, когда я приехал в Лос-Анджелес, они были уже популярны, потому что как раз к этому времени относятся Wind of Change и тур Crazy World, который был одним из самых больших туров. Это один из самых крупных успехов в их карьере. Мой друг брал у них интервью и я опять встретил их. Но я видел их только издалека. Однажды я играл несколько часов с Рудольфом в Лос-Анджелесе. Мы остались работать "сверхурочно" и вынуждены были познакомиться. Он думал, что я очень похож на Френсиса, к тому времени у меня были более короткие волосы - и долгое время люди думали, что я был одним из Scorpions. Когда они видели меня, они обычно восклицали что-то вроде: "Yeah, Scorpions!". Но я тогда не был одним из них, я ничего с ними не играл. Это было нечто вроде забавного совпадения.

Тебе было тяжело присоединиться к уже известной на весь мир группе, ты пытался оправдать надежды, которые возлагались на Френсиса или люди воспринимали тебя как нового Скорпиона?

Ну, с этой группой всё было не так сложно. Конечно, были времена, когда приходилось как-то приспосабливаться. Но я никогда не встречался с трудностями, потому что это замечательные ребята, они очень "приземленные" отличные люди. Для них, я думаю, группа - это дружба и "семейность". Это очень важно для них, также как и для меня. Может быть, говорит наше единое немецкое происхождение. У нас одинаковые корни. Фактически, мне было очень легко присоединиться к ним, для меня это было очень быстрой процедурой. И для них, думаю, это было основной причиной, почему они взяли меня. Потому что они не пробовали никого больше. Я был первым и единственным, кого они пробовали, это притом, что они говорили, будто будут пробовать многих людей, т.к. было действительно много претендентов. Когда я вошёл в комнату в тот день, для меня не было причин боятся. Я не нервничал… Я просто был собой. Я чувствовал себя так, как будто я встретил старых друзей, которых я знаю уже много лет. Чувствовалось в начале, что это было самое натуральное совпадение характеров, резонанс, может быть, это послужило причиной того, что они никого больше не пробовали. И мне было очень просто присоединится к ним.

Когда ты играешь песни, которые были записаны до того как ты присоединился к группе, то ты следуешь тому, как играл это Френсис или сам импровизируешь?

Да, я следую вещам, которые необходимы для песни, которые уже были записаны, и я пробую добавлять свои маленькие штучки. Я имею ввиду, что я не играю одну и ту же вещь из шоу в шоу. Я люблю много импровизировать, знаешь, я всегда делаю небольшие пассажи, но когда я играю их, я никогда не играю те же пассажи, я каждый раз играю их так, как я их чувствую. Один раз я играю их так, другой раз я их вообще не играю, а иногда, ну и так далее… Я непредсказуемый человек.

Ты когда-нибудь пытался узнать, почему Френсис покинул группу? Мы ничего не знаем об этом.

Ну, у них был менеджер, Dieter Winkler, которого я никогда не встречал, как и Френсиса. Я лишь однажды мельком видел его в Лос-Анджелесе вместе с группой, когда он ещё был в составе Scorpions. Я думаю, они были партнёрами, т.к. Френсис заведовал "деловой" жизнью группы. Потом что-то случилось, и они решили уволить своего менеджера, и, я думаю, Френсис решил остаться вместе с ним по каким-то причинам. Они пытались год или около того убедить его, я всё ещё думаю, что это очень странно и не хорошо, в такой тесной семье принять решение отдать предпочтение финансовой стороне, нежели музыкальной. Я действительно все ещё не могу понять этого. Но - это его личное решение. Мне же никогда так и не пришлось поговорить с ним. Я не знаю его мотивов, не знаю его характера, но это - всё, что я слышал. Но, как ты знаешь, Герман теперь тоже покинул группу.

Да, расскажи мне об этом. Я заметил, что у вас разные ударники для студийной работы и во время гастролей.

Студийный ударник Curt Cress много работает в студии в Германии. Герман решил после всех лет работы в группе открыть компанию звукозаписи в Монако, т.к. он уже 7 или 8 лет живёт здесь. Он делает это с Принцем Альбертом. Я думаю, что достаточно будет одного только упоминания имени принца Альберта. Это первая и единственная компания в Монако, Монако Рекордз. Так он решил стать президентом компании звукозаписи, получить свою собственную компанию. Вот чем он занимается в данный момент и это отнимает у него слишком много времени. Он слишком занят, чтобы ехать в тур с группой, он решил просто уйти.

Звучит так, как будто его решение основывалось на его личных убеждениях. Так он все ещё в хороших отношениях с группой?

В отличных. Нет, не было никаких проблем с этим. Мы с ним очень близкие друзья, потому что он мне действительно нравится. Да и с группой они всё ещё большие друзья. [Он играл на последнем туре вместе с тобой, ведь так?] Да, он замечательный человек.

Как у басиста большая часть твоей работы уходит на то, чтобы сыграться с ударником, а также много работы уходит на то, чтобы играть вместе, поддерживать связку. Тебе не трудно переходить от игры с Германом к игре с Куртом или Джеймсом, гастрольным ударником?

Совсем нет, напротив я использую эти ситуации, чтобы совершенствоваться. Когда я делал музыку, я никогда не играл в определённой группе, я играл со многими музыкантами долгое время. Я делал много джемов, я делал много студийных сессий. Когда я работаю самостоятельно, я пишу много музыки, вот чем я занимаюсь, когда нахожусь дома. Так, когда я занимаюсь этим, я работаю с компьютерами. Я иногда использую ударную установку для записи своих семплов. Я много работаю с компьютерами, знаешь, запись на жёсткий диск, программирование. Я занимаюсь этим уже достаточно долго. Фактически я был третьим человеком в Германии, заказавшим специальный музыкальный компьютер, когда они появились, много лет назад. Так что я очень хорошо знаком с этими вещами. Знаешь, всякий раз, когда я играл что-либо в студии, я играл под сведенные как попало треки. Так что для меня это не проблема работать в студии. Особенно, когда ты работаешь со студийным ударником. Разные ударники играют по-разному, один немного быстрее, другой, напротив чуть медленнее, это именно то, под что приходится подстраиваться. Так что я могу подстроиться под любого ударника очень быстро. Это занимает всего несколько минут, чтобы я смог уловить его стиль и всё такое. Я уже со столькими людьми успел поиграть, так что для меня это не проблема. Мне это даже доставляет удовольствие, знаешь, когда приходит кто-то новый, он подает мне новые идеи, они играют новые пассажи, так что я даже могу подурачиться с этим. Мне действительно нравится играть с разными людьми больше, чем играть с одними и теми же всё время. Я люблю разнообразие.

Ты сказал, что ты программировал ударные и порядок песен для Kingdom Come, ты продолжаешь заниматься этим в последнее время? Ты намереваешься сделать что-то из этого для Scorpions или ты оставил это как хобби?

Обычно, да. На этом альбоме тоже мы сделали несколько вещей с помощью записывающего хард-диска во время предварительной записи, но просто подурачились со структурой песни и наполнением. Когда мы делаем подобные вещи, я обычно единственный в студии, кто сидит за компьютером и всё программирует. Мы монтируем некоторые ударные треки в студии, подбираем фонограмму или ударные партии в зависимости от песни или просто как будет лучше. Так я один всегда работаю на компьютере, когда это необходимо. И в Scorpions тоже. Но люди не знают об этом, т.к. мы не используем компьютеры в студии, а играем всё "живьём". Но сейчас нельзя ничего утверждать, т.к. иногда гораздо проще и гораздо быстрее сделать структуру песни с помощью компьютера. Ты просто пишешь в живую структуру песни, потом при помощи Хард-диск системы ты просто вырезаешь там, вырезаешь здесь и добавляешь туда - это занимает несколько секунд. Это гораздо быстрее, чем играть это снова. [Так тебе нравиться заниматься подобными вещами.] Ну, это такие вещи, которые не могут нравиться или не нравиться, просто я очень хорошо знаком с этими системами и могу быстро с ними управляться, так что за какие-то доли секунды я могу отредактировать песню как угодно. Я даже не думаю об этом, я просто сижу и делаю. Я настолько хорошо владею этой аппаратурой, что делать подобные вещи для меня очень-очень просто.

Ты говорил, что пишешь музыку в свободное время. А ты не пишешь музыку для Scorpions?

Никогда не знаешь, я имею ввиду, это всегда зависит от песни, кто бы ни написал наилучшую песней для моментального альбома. Я написал одну песню для этого альбома, но она не вошла в него. У нас было 20 песен или около того. Было, не знаю точно сколько, 13 или 15 песен записано и фактически смиксовано…. Но только некоторые вошли в альбом.Не знаю, может быть в следующий раз.

Как ты относишься к постоянным разъездам?

Я очень люблю это дело. Потому что я человек сцены. Мне очень нравятся сцены, это моё нормальное состояние, я люблю много внимания. [Смеётся.] Я люблю путешествовать. Для меня это - гармония жизни. Когда я дома, когда я не в дороге, а я почти всё время провожу в студии, по крайней мере, от 6 до 10 часов в день, каждый день, делая песни. Я сделал маленькую рок-оперу в прошлом году где-то на час или полтора. [Она вышла? Она доступна публике?] Нет, не доступна. А когда тур закончится, я вновь перееду в Лос-Анджелес. Последние два года я жил в Гамбурге. И я попробую продолжить там, где я закончил, когда группа нашла меня, потому что я хочу сделать немного музыки для фильмов. Это моя страсть, т.к. я также много работаю с клавишными и со звуковыми эффектами. Также я работаю над сольными проектами, такими как моя собственная группа. У меня всегда была собственная группа. В этот раз я может даже спою, но я ещё не уверен. Но это ещё дальняя перспектива, я стараюсь всё делать самостоятельно. Но чтобы осуществить данный проект, я чувствую, что мне придётся ехать в Штаты, потому что продать эту музыку будет гораздо проще здесь, нежели в Германии. Это что-то похожее на рок, поп, альтёрнатив с английскими текстами. И этот тип музыки совсем не просто продать в Германии в настоящий момент, т.к. они больше интересуются хитами танцевальных чартов, техно, в общем, коммерческими проектами. [Я тоже отметил это когда был в Германии. Всё было действительно ярко, помпезно… ]
Это не мой стиль, вот почему я решил вернуться сюда и работать над различными вещами, т.к. иногда у нас бывают очень длительные перерывы. У них у всех есть семьи и дети, с которыми они должны проводить больше времени. Так что, когда они на гастролях они не могут видеться со своими семьями, поэтому, когда мы не гастролируем, а такие перерывы иногда длятся по нескольку месяцев, - это просто замечательно для меня, т.к. я могу заняться работой над другими вещами. И чтобы это осуществить я вернусь в Лос-Анджелес, когда этот тур закончится.

И ты всё ещё будешь работать со Scorpions?

Конечно да. Scorpions это моя приоритетная сфера деятельности. Я просто сказал, что остаётся много времени, когда можно заняться какими-то другими вещами. Я и буду использовать это время для тех вещей, над которыми хочу работать.

У тебя есть какие-нибудь любимые гастрольные истории? Может быть, какие-нибудь инциденты или забавные случаи?

Забавные вещи, ну обычно что-то забавное или сумасшедшее происходит почти каждый день. [Смеётся.] Если ты на гастролях, - ты в дороге, ты в разных городах, отелях, в разной среде, общаешься с разными людьми... Обычно много всего случается. Я так на вскидку не расскажу любимой истории. К тому же, некоторые истории немного личные.

Джеймс просто фантастически играл на концерте вчера вечером. Он замечательно справился. [Да, он очень хороший ударник.] Как ты считаешь, есть возможность того, что он будет постоянным ударником или он ударник на один тур?

Я не знаю, подобный вопрос должен быть адресован ко всей группе, т.к. мы начали этот тур всего несколько недель назад. Посмотрим, как всё пойдёт. От самого Джеймса тоже многое зависит. Думаю, что он погрузился сразу в несколько разных дел, ведь у него есть своя группа. А вообще, кажется, ему зажжён зелёный, всё указывает на то, что он будет ударником группы. Но перед туром всё так быстро произошло, что над этим ещё никто серьёзно не думал. Сейчас же всё идёт замечательно. А потом видно будет.

Pure Instinct был записан в Германии, но первая часть предыдущего была в Ванкувере, Канада. Тебе нравится больше записываться в Германии?

Нет, т.к. Германия для меня не рок-н-ролльная страна. Как я уже говорил, музыкальная индустрия там, в настоящий момент, очень электронная и ориентированная на техно, когда ты слушаешь радио, ты слышишь только данные виды музыки. Когда ты едешь по Америке или Канаде и слушаешь радио или приходишь в вечерний клуб, ты чувствуешь настоящие роковые вибрации. Это то, что окружает людей, это - Американская культура, это то, что мне нравится, это - моя культура, это то с чем я вырос. Германия для меня слишком консервативна. Также всякий раз, когда я записываю, я люблю вырываться из окружающей обстановки, я люблю находится в различных обстановках, чем больше неизвестного - тем лучше. Так как неизвестность вдохновляет меня. Здорово, если я внезапно окажусь на Ямайке или где-то, где я ни разу не был, но это нравится лично мне, это моё личное мнение. У группы может быть другое мнение на этот счёт, потому что у них есть семьи и они стараются быть ближе к ним. Это очень удобно, они могут работать дома, не покидая своих семей, которые могут быть важнейшим источником вдохновения. Но что касается меня, у меня нет семьи. Я всё время работаю дома. Они делаю тоже самое, но я всё время стремлюсь вырваться из дома. Всякий раз, когда мне предоставляется возможность поехать в новую студию, которую я до того не видел, я использую её. Мне очень, очень нравится записывать в Канаде. Ванкувер замечательный город для записи, потому что это фантастический город, здесь замечательные люди, и я просто здорово провёл здесь время.

Студия, в которой мы записывались находится в какой-то глуши, в маленькой деревне. Там так тихо. Для меня даже слишком тихо. Когда я находился там слишком долго, мне даже иногда хотелось воскликнуть: "Эй, ЛЮДИ!!!" Но с другой стороны никто и не отвлекал, так что всякий раз, когда ты здесь, с тобой только музыка, а это просто замечательно. Но у нас, как я говорил, смесь, группа - Рудольф, Клаус и Матиас очень близки. У них у всех есть семьи и у каждого есть домашняя студия. Это очень конструктивно, т.к. каждый может работать в разное время в разных студиях. Ты не тратишь много времени на то,